Я, совсем маленькая девочка, склонилась над птицей, которая ударилась в закрытое окно и упав в траву, медленно умирала, угасая будто на глазах.
Тельце птицы подрагивало, глаза страшно вращались, а грудь вздымалась часто-часто и мне казалось, что я слышу учащенное сердцебиение, прежде чем оно остановилось."
"Я вспомнила, как увидела это… Наверное, такое видение стоило назвать смертью. Нечто темное, словно густой сгусток дыма, поднялось от тельца и устремилось вверх. Только я не дала этому нечто улететь. Поймала, зажав в кулак и удержала, действуя на каком-то подсознательном уровне.
Это был он. Мой дар. И теперь, держа руку на щеке мага, я снова видела этот сгусток.
Мужчина открыл глаза. Я склонилась над ним, всматриваясь в его лицо. Красивое. Благородное. Я бы даже сказала, породистое. Небо над нами начало светлеть, но я не сколько видела мага, сколько помнила его. За тот короткий миг в экипаже, когда он подсветил мне магическим огоньком, я успела запомнить его черты и даже глаза, которые сейчас светились загадочным светом.
Но самое страшное заключалось в том, что он умирал.
Я не видела на теле следов крови. Но чернота, густая и вязкая, уже поднималась от его тела, в котором еще билось сердце, гоняя потоки крови по венам.
— Сэр, — повторила я еле слышно.
— Мальчик, — он попытался улыбнуться.
— Вас ранили? — спросила я. — Где болит, сэр? И как я могу помочь?
Вместо ответа он вздрогнул всем телом и прекрасные глаза мужчины закрылись, а я, не отдавая себе отчета в том, что делаю, схватила поднимавшуюся тьму и вцепилась в нее пальцами, так отчаянно, словно от этого зависела моя собственная жизнь.
Вот только смерть птицы не была такой сильной. А я не совсем понимала, что вообще творю. Но продолжала держать сопротивляющееся нечто, как тогда, в своем далеком детстве. Отчаяние затопило меня. Желание снова увидеть эти глаза живыми и блестящими, а эти губы улыбающимися, заставили меня сотворить невозможное.
Я с силой опустила ладонь вниз, прижимая темноту к груди мага.