Мы слишком надавили на нее с этой свадьбой. И лорду Блеквуду стоило сначала поухаживать за Оливией, как это принято в нормальном обществе.
— Вот и сама скажешь об этом Блеквуду, — разъярился Селми.
— Она оставила вам письмо, — Алиса шагнула вперед и протянула белый конверт леди Селми. Та, оглянувшись на мужа, приняла его. Но открыть не успела. Уильям быстрыми шагами подошел и отнял конверт, вскрыв его в нетерпении без ножа. Развернув белый лист, испещренный ровным подчерком падчерицы, он начал читать, бледнее и краснея попеременно.
— Неблагодарная! — дочитав, он вернул письмо жене. — Вот, полюбуйтесь! Какой позор! И что я теперь скажу лорду Блеквуду? Боги! — он присел на софу, запустив пальцы в короткие волосы. Внутри у мужчины бушевал ураган. Мысли словно взбесились. Он понимал, что следует отыскать беглянку и как можно скорее, пока не приехал ее жених и не узнал о побеге. Тогда им всем не поздоровится. Вдруг Блеквуд передумает жениться? И тогда прости прощай все его чаяния!
— Куда она отправилась? — он резко вскинул голову, так, что ощутил боль в затылке.
— Я не могу ничего вам сказать. Я связана магической клятвой! — проговорила девчонка нагло и Уильям поднялся, чувствуя, как ярость наполняет все его существо, пульсируя в висках, ища выхода.
О, была бы эта Алиса его дочерью, уже как миленькая рассказала бы все и плевал он на клятву. Но родители девчонки окружили свою наследницу и смотрели на него волками, будто предупреждая не делать глупостей.
— А что леди Оливия написала в письме? — спросил лорд Манлей и леди Селми, всхлипнув, ответила:
— Чтобы не искали ее. Что она не желает становиться женой лорда Блеквуда! — женщина села на софу, до нее облюбованную сэром Уильямом, прижала к груди письмо и простонала: — Что же теперь с нами будет? Какой позор! Благородная девушка сбежала из дому!
— Главное не то, что она сбежала.
С Манлеями Селми раскланялись чопорно и холодно. Алиса не пошла провожать гостей, чувствуя перед ними вину.