— Вы издеваетесь? — приподнял бровь Томпсон. — Что еще за бред?"
"— Это не бред! — вмешался в разговор Итан. — Я могу подтвердить слова мальчика, так как тоже находился в момент нападения в том экипаже и также, как и он, лишился своих вещей. Но я обещаю разобраться с этим. Вещи найдем и вернем. А пока оформите мальчика с его слов. Документы — это формальность. Сам профессор Лэнгфорд принял Оливера без экзаменов. Если он верит ему, то уж вы, простите конечно мне мою дерзость, но просто обязаны поверить человеку, попавшему в беду!
Как же вовремя маг вмешался! У меня даже отлегло от сердца, когда Томпсон раздраженно, но кивнул.
— У меня есть определенные обязанности, господа! — ворчливо сказал он, но уже полез в стол за толстой книгой. — А вот с комнатами в этом году проблематично. Наплыв адептов, знаете ли. Даже крыло с некромантами занято. Причем приходится селить огневиков с водными.
Я сглотнула. Обернулась к Итану, благодаря его взглядом. Он же приподнял вопросительно бровь, словно намекая, что нам еще предстоит разговор по поводу документов.
«Ладно, — решила я. — С этим разберемся позже!» — конечно, снова придется лгать. Противно. Кажется, я начинаю погрязать в свою ложь. Только иначе никак. Или я учусь здесь как адепт Оливер Миллиган, или я возвращаюсь домой как леди Оливия Бредшон и становлюсь супругой Дорнана Блеквуда!
Выбор был очевиден.
— Ваше имя! — толстяк обмакнул перо в чернила и уставился на меня.
Я назвалась, следя за тем, как он пишет, резко дергая рукой. После чего комендант спрятал тяжеленный талмуд и достал нечто другое, похожее на пригласительную карточку. Заполнил несколько строк и протянул мне.
— Отдайте Серафиму, пусть проведет и покажет комнату, а заодно и проследит, чтобы вам выдали все по списку. Тетради и письменные принадлежности можете купить в лавке при Академии, если при себе таковых не имеете.
Я взяла странную карточку и повертела. На ней было написано мое имя, ниже — подпись, видимо, господина коменданта. А посередине мелкими буквами, прописанный уже заранее и видимо, подходивший для всех адептов без исключения, список, включавший в себя все от зубной щетки до постельного белья. На обратной стороне красовался номер комнаты, и я хмыкнула, заметив цифры.
— Тринадцать, — перегнувшись через мое плечо, проговорил Хейл. — Надо же, какой милый номер.