Уж эта-то супружница не последовала бы так скоро за тремя предыдущими. А может, и не задержалась бы, кто его знает?
Эх, дурень, князь, хоть и башка хитрая: не в деревню тебе, а в Париж ехать, да со всех ног. Не видел, что ли, что за окном делается? Какой год на дворе, какая игра идет крупная, не чета этой, в каминном зале. Тут уж не смухлюешь, станешь подглядывать за картами в зеркало, а оттуда тебе Р-р-революция морды кажет. Так-то...
Сидят они, значит, с братцем этим, вдвоем, оба пьяные, на столе карты.
- Поскольку я в семье старший, ты, бревно этакое, князь, на сестре моей не женишься, потому как мерзавец.
- Кто ж спорит, что я мерзавец? Да только и спрашивать я тебя, голуба душа, не стану, а увезу её и без твоего согласия.
- А сыграем на неё в карты, кто верх одержит - тому и быть."
"Начали банк метать. И вот ведь что интересно: честно сыграл князь - уж мне ли не видеть - может быть, впервые за всю жизнь. Не иначе как на судьбу понадеялся.
8
Из здания больницы выбрались через запасной вход, а затем пошли вдоль забора, пока не отыскали подходящее место, чтобы можно было перелезть. Галю пришлось подсаживать, хотя она и уверяла, что брала ""в детстве"" и не такие барьеры.
- Как же, поверил я тебе! - усмехнулся Гера. - Небось до сих пор в куклы играешь. А я с восьми лет со шпаной вожусь.
- Нашел чем гордиться! Ты бы лучше в школу ходил... А чего это мы убегаем, как шпионы? Ты кого-то боишься?
- Никого я не боюсь.
- А ты со мной так не разговаривай!
- Ладно, тебе - направо, мне - налево. Расходимся.
- А ты куда теперь?
- На кудыкину гору. Дело есть.
- И я с тобой, можно?
Они встали посреди улицы, сверля друг друга взглядами.
- Ты чего ко мне привязалась? - сердито спросил Гера.
- Это ты от меня отклеиться не можешь, - точно так же ответила Галя.