– А Оноре Парни? Он ведь был владельцем мюзик-холла… Стоп, уж не выступала ли она в этом мюзик-холле?
– Да, и с большим успехом. Я нашел подтверждение этому в газетах… Одно время он был ее импресарио. Кроме того, за несколько дней до самоубийства Лили Понс он приехал к ней в гости.
– Откуда вам это известно?
– Я нашел в библиотеке региональную газету, где с гордостью упоминается, как Лили Понс сняла в их краях замок, чтобы быть подальше от войны, но при этом разрешила разместить в нем нескольких раненых.
– 26-го? Почему, если она умерла в ночь на 25 декабря? Тогда весть о ее самоубийстве должна была попасть в выпуск 25-го числа.
– Так или иначе, газеты – не только «Вся Турень» – сообщили о самоубийстве только 26-го. Возможно, решили сначала, что это утка… или не хотели портить измученным войной людям рождественский праздник.
– Тем не менее такая отсрочка представляется довольно странной, – сухо заметила Амалия. – Почему она застрелилась?"
"– Она была замужем за преуспевающим промышленником, у них недавно родился сын. Муж и сын погибли, когда Париж бомбили немцы.
– А Лили Понс?
– Она давала концерт в каком-то театре, превращенном в бомбоубежище.
– Значит, она очень переживала гибель своих родных?
– Получается, что да, если она покончила с собой.
– А если нет?
Анри распрямился в кресле и недоверчиво покосился на Амалию.
– Судите сами, – продолжала Амалия, – она уехала из Парижа, сняла замок, на Рождество к ней приехали гости…
– Один из очевидцев, не называя себя, сказал, что Лили выглядела очень подавленной, часто плакала, и они ни капли не удивились, когда все закончилось трагедией.
– Погодите, Анри, давайте разберем факты по порядку. Ее хоронят двадцать седьмого числа, и кто приходит на ее похороны? Журналист, который не слишком хорошо запоминал имена, тем не менее должен был довольствоваться только дворецким, его женой и ранеными. Понимаете, куда я веду?
Анри нахмурился.
– Вы хотите сказать, почему никто из гостей не явился на похороны?
– Вот именно.