Слишком правильная форма, почти сферическая. И эти отверстия разного размера, похожие на поры или… норы?
Несколько пар глаз светилось из глубины отверстий. Последние пиявки нашли убежище. Протянул руку к ближайшей дыре, пытаясь выманить их.
Скала шевельнулась.
Одно медленное, ленивое движение. Как гора, которая вздохнула. Или как спящий великан, который начинает просыпаться. Вся масса приподнялась на полметра и снова осела. От этого движения по воде прошла волна.
«Ой!» — Капля взвизгнула. — «Камень живой! Камень двигается!»
Не камень.
Оно поднималось медленно, словно каждое движение давалось с трудом. Тонны ила и грязи осыпались с его боков. Вода вокруг помутнела, видимость упала до пары метров.
Но я видел достаточно. Это была пиявка. Гигантская, древняя, праматерь всего роя. Матка, которая породила сотни, может быть, тысячи особей за свою невообразимо долгую жизнь.
"Массовая гибель детей разбудила её. Нарушила вековой сон. И теперь она была зла. Очень, очень зла.
Матка полностью поднялась со дна. Её истинные размеры ошеломляли. То, что я принял за всё существо, было только верхушкой. Как айсберг, большая часть которого скрыта под водой. Размером с двухэтажный дом, если дом сделать круглым и поставить вертикально.
Попробовал Гарпун. Энергетическое копьё ударило в панцирь и… отскочило. Даже царапины не оставило. Сотни слоёв окаменевшей кожи работали как идеальная броня. Слои разной плотности, разной структуры гасили любое воздействие.
Гидроудар откалывал куски размером с кулак. При размерах Матки это было как комариные укусы. Она даже не обратила внимания на мои атаки. Медленно развернулась, ориентируясь. Потом выпустила щупальце.
Толщиной с вековое бревно, длиной метров двадцать. Оно двигалось обманчиво медленно, но я едва успел уклониться. Удар пришёлся по каменной стене позади меня. Взрыв каменной крошки, трещина через всю стену. Если бы попало по мне, размазало бы в лепёшку.
Второе щупальце присоединилось к первому. Потом третье. Они двигались медленно, но скоординированно. Загоняли меня в угол, ограничивали пространство для манёвра. Я мог уворачиваться от одного, даже от двух.