А еще там идеальный пляж. Белый песок, чистая вода, уединенность. Когда экосистема восстановится, а это случится скоро, там будет райское место.
«Данила мечтает!» — Капля высунула голову из воды. — «О чем Данила мечтает? О блестяшках? О вкусняшках?»
«О будущем, малышка. Думаю, что делать с Синей дырой.»
«Зачем что-то делать? Она теперь хорошая! Без злых червяков!»
«Именно поэтому и надо что-то делать. Хорошие места не должны пропадать зря».
«Данила, впереди что-то есть!» — она вдруг насторожилась.
«Как далеко?»
«Далеко-далеко! Капля не может точно сказать. Там, где река поворачивает. Большой поворот!»
Я помнил это место. Раз оказавшись у водоёма я уже не забывал ничего. Крутая излучина, почти девяносто градусов. Река упирается в высокий берег, поворачивает влево, течет вдоль обрыва метров двести, потом снова поворачивает вправо. Идеальное место для засады. С обрыва все видно, а снизу не подберешься.
Но есть и другие места. Старые рыбацкие мостки среди зарослей камыша в километре отсюда.
«Капля плыви. И слушай».
* * *Дмитрий Долгорукий сидел в зарослях камыша и старался не думать о комарах. Проклятые твари лезли везде. В уши, в нос, кусали сквозь плащ, хотя казалось, что это невозможно. Обычно он просто включил бы огненную ауру, и все кровососы в радиусе метра превратились бы в пепел. Но сейчас нельзя. Любой огонь засветится в предрассветных сумерках за версту.
Под ногами хлюпало. Воняло болотом. Прелая романтика засады.
Рядом кутались в плащи его товарищи по полку. Петька Волынский, младший лейтенант, самый молодой в их отряде. Нервный парень, но надежный. Сергей Рокотов, капитан, единственный из знакомых Долгорукова с боевым опытом. Спокойный, из тех, кто сначала думает, потом делает.
— Дим, можно закурить? — Петька в сотый раз полез за портсигаром. — Ну хоть одну затяжку?
— Совсем сдурел? — Сергей отвел его руку.
— Если успех будет, — буркнул Петька. — Мы тут сидим уже два часа. А если он другой дорогой поплыл?
— Нет другой дороги, — отрезал Долгорукий. — Обратно только этим путем. Рано или поздно поплывёт, никуда не денется.
У берега покачивалась лодка наемников. Сами наемники… От них не осталось даже пепла.