Алмазная колесница. Том 2

Пока Асагава рылся на полках, молодой человек посветил фонариком во все стороны. Ничего интересного не обнаружил. Похоже, внутри тайника рычага не было, он открывался и закрывался только снаружи. Под потолком торчали газовые рожки – очевидно, из кабинета можно было зажечь освещение, но нужды в том не было, вполне хватало лампы и фонарика.

– Есть! – выдохнул инспектор. – На корешке написано «Окубо». – Лихорадочно зашелестел листками. – Вот мои пропавшие донесения, все три! А это рапорт начальника полиции из города Кагосима.

Он докладывает, что, по агентурным сведениям, в Токио отправился мастер фехтования Икэмура Хёскэ с двумя учениками. Приметы; сорок пять лет, шрам слева на шее и у виска, левая рука скрючена. Прозвище – Камиясури, Наждак, потому что рукоятку меча он оборачивает наждаковой бумагой – правая ладонь у него крепче железа. Это он, Сухорукий! Погодите, погодите, тут ещё… – Асагава вынул один за другим три листка, исписанные тушью странного бурого цвета. – Это присяга. Написано кровью. «Мы, нижеподписавшиеся, клянёмся честью не пожалеть своей жизни во имя высокой цели – истребить подлого изменника Окубо…» Таких документов три. На одном шесть подписей – это шестёрка, убившая министра. На втором три подписи, первая – Икэмуры Хёскэ. Наши сацумцы! На третьем четыре подписи. Значит, была ещё одна группа, оставшаяся необнаруженной. Тут есть имена, теперь злоумышленников будет нетрудно найти, пока они ещё чего-нибудь не натворили… Мы победили, Фандорин-сан! Суга в наших руках! С этими клятвами, с украденными донесениями мы сможем его прижать!

– Он и так был в наших руках, – хладнокровно заметил Эраст Петрович.

 – За этот милый архив ему не сносить головы, даже безо всяких з-заговоров.

Асагава покачал головой:

– Неужто вы думаете, что я позволю всей этой мерзости выплеснуться наружу? Здесь столько грязи, столько семейных тайн! Прокатится волна самоубийств, разводов, скандалов, позорных отставок. Нет, хуже! Новый министр заберёт архив себе, объявит, что уничтожил, но самое пикантное сохранит – на всякий случай.

– Что же делать?

– Мы с вами уничтожим всю эту отраву. Не читая.

– Б-благородно, – признал Фандорин, который не смог бы насладиться японскими тайнами, даже если б у него и возникло подобное желание. – А что это за значки? На иероглифы непохоже.

Он показал на лист бумаги, лежавший на самом дне папке. Посередине там был изображён кружок, в нем странная загогулинка. От кружка тянулись линии к другим кружкам, помельче.