Помню, меня подташнивало, несмелые капельки крови сочились по промежности, а я в каком-то исступлении ожидала окончания пытки, мечтая потерять сознание и избавиться от раздирающего плоть вторжения…"
"Потом меня отвязали от стола. Садист велел медленно пройтись по узкому проходу между столами. Оператор крупным планом снимал мою зашитую воспаленную плоть.
Сделав пару кругов по комнате в полуобморочном состоянии, я, как мне и велели, сделала стойку на руках, прогнулась, широко расставив ноги, чтобы оператору было удобно снимать.
После чего меня опять привязали к столу. Мужик с серьгой взял маленькие острые ножницы и пинцет. Стал аккуратно резать нитки и удалять их.
Но по окончании процедуры меня не отвязали и спицы из груди не вынули. Садист склонился надо мной и шепнул:
– Ты красивая! Как только увидел тебя, сразу возбудился.
Его холодные пальцы погладили меня по кровоточащей письке, прошлись по животу, плечу, затем схватили за шею, сжали и придавили к столу.
Когда я практически потеряла сознание от недостатка воздуха, мужик отпустил мое горло, я резко вдохнула, отчасти пришла в себя и наблюдала, как он забрался на стол, скинул одежду и прижался ко мне всем своим толстым телом.
– Сейчас тебе станет хорошо, – услышала я сквозь пелену, застилающую сознание. Очертания предметов стали размыты, на доли секунды я совсем потеряла связь с реальностью.
Как обычно я не сопротивлялась и не возражала, не было даже такой мысли.
Я ощущала не прекращающиеся толчки внутри тела, монотонные, не слишком глубокие. Впрочем, при особенно сильных толчках спицы и так упирались мне в подбородок.
Я лежала безвольной куклой на столе. Насильник мог делать со мной все, что угодно, а меня мало волновало то, что делают с моим телом.
Но острая боль в плече отчасти привела в чувства. Садист сильно укусил меня, не прекращая своих движений. Возникшая внезапно боль быстро смешалась с ноющей болью во всем теле.
А садист присосался к прокушенному участку кожи на плече, а потом сделал несколько засосов рядом.