Хлесткий удар прутом пришелся по обнаженным ягодицам, вызвав непроизвольный стон:
– Раз.
Еще удар.
– Два, – считала я.
Еще и еще. Три, четыре, пять…
Я почувствовала, как по ягодице потекла струйка крови. Но мне было уже все равно – только бы прекратилась боль.
Я хотела отключиться, но нужно было считать удары. Двадцать… тридцать…тридцать пять. Очень больно, на попе, наверное, не осталось живого места… Тридцать девять. Какая боль! Наконец-то – сорок! Как было оговорено. Выдержала! Сем будет доволен…
– Шрамы и синяки украшают женщину, – сказал после съемки муж, осматривая мое избитое тело, поглаживая лишь недавно прекратившие кровоточить отметины на попе.
Сему захотелось анального секса. Его возбудили мои шрамы, пришлось удовлетворить порыв мужа. Хотя это было больно и неприятно.
– Мне нравятся фильмы со сценами анального фистинга, – сказал Сем после секса. – Я люблю все, что связано с попой. Обожаю смотреть, как в женской соблазнительной заднице исчезает ладонь, а иногда и две. У тебя тоже отличная попка, только не сильно развита, несмотря на твой статус.
Это указание меня крайне расстроило. Я не любила анал и не практиковала фистинг, если не считать проникновений пальцами в киску для стимуляции сквирта. Но чтобы кулак полностью, да еще и в попу – такого не было. Кровотечение, которое учинил мне Абрамян в детстве, отразилось страхом, отпугивающим от анальных сцен. И шарик в анусе во время недавней съемки группового изнасилования доставил массу проблем.
Вскоре мы приехали домой, и Сем принес целый набор анальных пробок самого разного размера. Теперь каждое утро я должна была вставлять себе пробку и ходить с ней. Сем пояснил, что нужно менять размер пробки: как только попка привыкнет к текущему размеру, брать ту, что побольше.
Конечно, сначала я выбрала не очень большую, по диаметру около четырех сантиметров, пробку.
С непривычки было очень неприятно. При ходьбе все время создавалось ноющее ощущение и резь в анусе. Я долго не выдержала и поменяла пробку, взяв меньший размер.
Теперь все было не плохо. Пробка не мешала мне. Конечно, посторонний предмет в анусе чувствовался, но я смогла с ней заняться традиционной для меня аэробикой.