– И кого вы там хотите взять в проводники?
– Есть там один человек. То ли полицай, то ли партизанский связной.
– Заболел он, ваш партизан. Запоносил.
– Понятно. Значит, вы там уже побывали.
– И мы побывали, и те, кто в карманах стропорезы носит, тоже побывали. Только зачем им, на своей территории, с парашютов прыгать?
– Скорее всего высадились не здесь, а там, за протоками, на нашей стороне.
– Тогда слишком замысловатый маршрут. – Омельченко провел по карте размашистый зигзаг.
Капитан Омельченко и старший лейтенант Васинцев с минуту молча смотрели друг на друга. Воронцов наблюдал за этим поединком.
– Их маршрут и их действия укладываются в следующую логику. Первое: точного места, где упал самолет, они не знают. – Омельченко не сводил глаз с Васинцева.
– Я так вас понимаю, что вы знаете место падения истребителя. – И Васинцев вопросительно посмотрел на капитана Омельченко."
"– В этих обстоятельствах нам необходимо действовать двумя группами. Основной. И группой прикрытия. Так как наиболее вероятно, что «древесные лягушки» от вас не отстанут, надо ждать их появления отсюда, с севера, со стороны Закут.
– Согласен. А что с проводником?
– Того полицая в Чернавичах надо забирать с собой. Иначе за ним придут немцы или каминцы. Если они не найдут самолет в том виде, в каком он им нужен, они здесь все перевернут и перепашут на полтора метра в глубину.
– Хуторам тоже достанется. – И Васинцев нахмурился. – Мы никогда не заходим в населенные пункты, когда в этом нет необходимости. Вы знаете, что они делают с деревнями, если заподозрят жителей в связи с партизанами или Красной Армией?
– Мы сюда направлены, старший лейтенант, не для охраны деревень, – тут же отреагировал капитан Омельченко.
Воронцов сразу подумал о судьбе Лиды и детей.