Все происходило быстро. Гришка импровизировал. План, который был намечен в самом начале и обговорен в деталях, рушился. Это раздражало и Воронцова, и Нелюбина. В окопах они уже привыкли к другой войне. Воронцов вновь почувствовал себя бесправным взводным, мнение которого высшим начальством всегда воспринимается как пререкания младшего по званию со старшим и по званию, и по должности, который всегда прав.
Через полчаса снова двинулись вперед. Разведка вернуться не успела.
Уже на рассвете, когда дождь немного прекратился, вышли к небольшому хутору.
– Разведчики сообщили, что немцев здесь нет. Но в нескольких километрах, на перекрестье дорог, пост бригады РОНА. Другими словами, каминцев. А здесь у них никого нет. Полицай так себе. Живет при бабе. Первый парень на деревне. Связан с партизанами. Но отряд Гурьяна еще прошлой осенью отсюда ушел. Бывают только связные. Мужиков, по данным разведки, на хуторе больше нет. Нам понадобится проводник. Придется брать полицая.
– Хорошо, я пойду. Твои мне не нужны. Я пойду с Нелюбиным и Екименковым.
– Подожди. С вами пойдет один из моих людей. – В голосе Гришки чувствовалась та командирская твердость, которая словно напоминала, на всякий случай, что решение здесь принимает он.
– Хватит нас троих. Или не доверяешь бывшим штрафникам? В тылу врага и все такое…
– Да ладно тебе, смоленский… Я для связи человека даю.
– Ну, для связи пусть идет, – согласился Воронцов.
Пошли.
В родном лесу Василь Рогуля мог найти упавшую с самолета спичку, а уж сам самолет… Была у него здесь и припрятанная лодка с шестом. Хорошо просмоленная, исправная. И на ней он мог объехать по протокам и рукавам всю пущу. Особенно сейчас, когда вода после половодья еще не сошла и лодку не надо было перетаскивать, чтобы попасть в соседнюю протоку или в болото, превратившееся до лета в озеро.
– Мне бы денька два. Я бы его, этот самолет, живо нашел."
"– За два дня знаешь что может произойти? Если человек ранен и нуждается в помощи. Или кровью изойдет. Или гангрена начнется. А еще хуже – перитонит.
– А это что? Болезнь, что ли, такая?
– Это – если в живот ранен. Воспаление брюшины начинается. Ничем помочь уже нельзя.
– Да, в живот – это хуже всего. Ты, если что, в живот мне не стреляй. Лучше сразу в голову.
– Перестань. Твоя задача – самолет найти.