Плюс минометная батарея, около пятнадцати человек при трех «самоварах». Транспорт – семь лошадей и четыре фуры. Конечно же, там, в ближнем тылу, расквартирован второй эшелон или мобильная ударная группа. На случай прорыва здесь, через протоку. Хотя прорыва здесь они не ждут. Никаких противотанковых средств и приготовлений. И они правы. Танки здесь, конечно же, не пройдут.
– Зато пройдет кавалерия. А орудия можно и по болоту протащить. Гать положить и, ектыть, – пошли-поехали, славяне!
– Вот именно. – И капитан Гришка одобрительно посмотрел на Нелюбина.
Они обошли хутор. Пересекли тропу, ведущую от лесного блиндажа в Васили. Присыпали свой след прошлогодней листвой. Судя по карте, хутор Чернавичи остался левее и юго-западнее. Именно там, если верить показаниям лейтенанта Смирницкого, начал снижаться падающий Ла-5ФН с секретным оборудованием. А верить им больше некому.
– Да, не думал, что во время этой операции нам еще и картографами придется поработать, – чувствуя, что надо каким-то образом разрядить напряжение, сказал капитан Гришка и сунул за голенище сапога карту.
До полудня они, разбившись на группы по два-три человека, обследовали лес и болота севернее и северо-западнее Больших Василей.
– Карта может иметь погрешности, – решил наконец капитан Гришка. – Нам нужен проводник. Есть один человек. На хуторе Чернавичи. Был связан с партизанами. Но потом отряд отсюда ушел. Человек этот теперь служит в полиции. Связь с ним прекратилась. Теперь надо его разыскать. – И капитан Гришка посмотрел на Воронцова.