– Зачем же мы понадобились твоему командиру, Андрей? – спросил Нелюбин.
– Вы – враги. Вот в чем суть нашей войны, ребята. И вам отсюда не выбраться.
– Что вы ищете в пуще? – спросил Воронцов.
– Самолет, – сказал Андрей. – А теперь оставьте меня. Хочу умереть один. А вы мне – враги. Не хочу. Лучше на траве. Здесь, среди деревьев."
"Раненый замолчал. Но вскоре открыл глаза и заговорил быстро, неразборчиво. Бредил. Звал какую-то Риту.
– Сестру зовет, – сказал Нелюбин.
– Откуда ты знаешь? Может, жену.
– Нет, сестру, – уверенно сказал Кондратий Герасимович и кивнул им.
Фельдшер Екименков встрепенулся, хотел что-то сказать, но натолкнулся на холодный взгляд Воронцова, собрал свой вещмешок и встал, опершись на винтовку.
– На вот, возьми. – И Воронцов сунул в руки Калюжному МР40. – Запасные рожки забери у него.
Нож, бинокль и пистолет Нелюбин у него уже забрал.
– Документов – никаких, – сказал Кондратий Герасимович и вытащил за тесемку овальный алюминиевый медальон. На нем был выбит индивидуальный порядковый номер и надпись: «Ost-Btl.
Лягушки орали левее, за осинником. Значит, там начиналась протока. Дальше, за осинником, чернел ельник. Туда и вел их Калюжный. Перед тем как уйти, Воронцов вытащил из сапога кортик и протянул его Кондратию Герасимовичу. Тот сказал:
– Понял, Сашка, кто их ведет? Неужто тот самый Старшина?
– Не думал, что судьба сведет нас здесь, в этих болотах.
– Судьбе все равно где, – махнул рукой Нелюбин.
Спустя несколько минут Нелюбин догнал их. Нагнулся, помыл в протоке малую саперную лопату и сунул ее в брезентовый чехол. То же самое сделал с кортиком и протянул его Воронцову.
Глава четырнадцатая
Лесные массивы, уже обследованные группами поиска, Радовский обводил на своей карте синим карандашом и затем тщательно заштриховывал. Это занятие чем-то напоминало отроческие годы. Гимназию. Домашние задания. Набор цветных карандашей, привезенных отцом из поездки в губернский город…
Во второй половине дня в стороне хутора Закуты послышалась стрельба.
– Как выглядят убитые большевики? – спросил Радовский.