Я не знаю, где мы, чёрт возьми, или что произойдёт. Я даже не знаю, умер я или нет. Всё, что я знаю, что всё это высшая сила, которая где-то там смотрит на нас. Карма ли это, Будда, или даже Бог - мы под присмотром. И Джерард произносит короткую молитву, вне зависимости от того, знает он об этом или нет. Любовь может спасти нас. Если есть сила, которая на это способна, то это должна быть любовь. Это так просто.
– Любовь может спасти нас, Фрэнки. Я знаю, что может, нам просто нужно постараться. Мы постараемся немного сильнее.
Он сказал мне, что знает, что я не верю в него. Он сказал мне это вчера? Год назад? Целую жизнь назад? Кто знает. Может быть, это время ещё вообще не пришло. Но он сказал, что я не верю в него. Я верю в Джерарда сильнее, чем в любую высшую силу. Даже сильнее, чем в Карму. Я верю в Джерарда, и я верю ему, когда он говорит, что любовь может спасти нас.
Он говорит мне, что любовь может спасти нас, если я. Просто. Очнусь.
Так что я это и делаю.
Спасённый
Я как будто плыву. Я вижу свет над водой, и мне просто нужно к нему подплыть. Я выхожу из своего бессознательного состояния, пробиваясь через поверхность. А потом я снова дышу воздухом, и свет, к которому я плыл - бледное лицо Джерарда."
"Я как будто открываю глаза в самый первый раз. Мои веки открываются, и я сосредотачиваюсь на Джерарде. На мгновение я задумываюсь, вдруг я всё ещё в Другом Месте, мёртвый, и он тоже может быть мёртв, а всё вокруг – ослепительно-белое.
Я как будто под наркотиками. Хотя, конечно, так и есть. Они вкололи мне морфин, мне трудно держать глаза открытыми, и левая сторона тела словно исчезла. В моей голове беспорядок, мысли затуманены и путаются. Язык сухой и тяжёлый, будто прилипший к нёбу. Я невольно дёргаю своей рукой, на которой покоится его голова.
Я как будто возвращаюсь домой. Он не верит своим глазам. Я моргаю, пока он смотрит на меня. А потом его руки на моём лице, обнаруживающие все повреждения и линии. Его глаза не отрываются от моих собственных, погружаясь глубже, чем когда-либо раньше. И наконец, наконец, его губы на моих собственных, движущиеся так заботливо и мягко.