— Заткнись, — прошептал я.
— Что? — сказал он, улыбаясь.
Ой. Разве я сказал это вслух? Я покраснел.
— Ничего. Я не голоден. — Его глаза потускнели.
— Хорошо, — спокойно ответил он. — Ну, я собираюсь сварить себе кофе и напечь блинов. Я приготовлю несколько лишних, на тот случай, если ты проголодаешься, ладно?
Я просто кивнул, будучи слишком взволнованным и смущённым, чтобы задаться вопросом, куда делся мой голос. Я отправился в гостиную и сел на диван, сразу утонув в подушках. Было бы отлично, если бы я мог погрузиться в него ещё глубже и оставаться незамеченным до тех пор, пока Майки не вернётся.
Мой желудок урчал. Хотя это было больше похоже на рёв. Уверен, Джерард слышал это даже в кухне.
Я встал и посмотрел в его сторону. Он был занят, и у него не было никаких причин, чтобы заявиться сюда. Мне удалось убедить себя, что я буду один в течение нескольких следующих минут.
И я как идиот начал танцевать Самозабвенного Анорексика посреди гостиной Уэев. Всё было бы, наверное, просто отлично, если бы одной из рук я не задел лампу в форме летучей мыши, стоящую на краю стола, и она, практически пролетев через всю комнату, не разбилась бы об стену.
Вот дерьмо.
Джерард вышел из кухни, держа лопаточку в руках. При виде тяжело дышащего меня и разбитой лампы на ковре, его густые брови приподнялись. Настоящий вид, выражающий: ""Что за хрень?"". И он снова начал смеяться.
— Фрэнки, ты ужасно неугомонный, знаешь это? — сказал он, кладя лопатку на стол.
Ты не первый, кто говорит мне это.
Он опустился на колени и стал собирать осколки, кладя их аккуратно в руку.
Через несколько секунд он тихо сказал:
— Я пойду проверю блины, ладно? Как думаешь, сможешь держаться подальше от неприятностей в течение одной минуты? — Джерард ухмыльнулся.
Я отчаянно краснел, когда он говорил со мной так, как будто я был глупым неуклюжим ребёнком. Хотя я вроде им и был, но мне не хотелось, чтобы со мной так разговаривали.
— Заткнись, — пробормотал я, почувствовав себя плохо.
Он вернулся на кухню, выкинул осколки в мусорку. Джерард что-то напевал. Я напряг слух, пытаясь расслышать, что именно, но блины, шипящие на сковороде, всё перекрывали. Боже, они так вкусно пахнут...
— Блять! — я упал на задницу, и довольно большой кусок битого стекла от лампы распорол мою ладонь по всей длине диагонально.