Ведь за этим она и приехала во Флоренцию, напомнила себе Ева.
Лимузин остановился. Сиенна изящно выставила свои длинные ножки и вышла. Ева вышла следом, предварительно нацепив на лицо дежурную улыбку. Папарацци устроили им незабываемый прием, но это было ничем по сравнению с тем, что ждало их внутри.
— Как тебе, а? — восхищенно оглядываясь, поинтересовалась Сиенна. — Я уже говорила, что ди Лазаро устраивают шикарные вечеринки?
— Нереально! — воскликнула Ева. Знаменитых мира сего опрыскивали духами «Голден» девушки, одетые как Клеопатра, с ярко накрашенными губами.
В центре зала располагался фонтан-сфинкс.
Подошли официанты, тоже одетые древними египтянами, предложили странную закуску.
— Что это? — поинтересовалась Ева.
— Мясо крокодила, замаринованное в водке, и золотая печень.
— Золотая печень? — Сиенна захихикала. — Нет, спасибо. У меня сегодня вечером самолет. Еще не пройду металлодетекторы. Лучше пойду возьму чего-нибудь выпить.
Сиенна удалилась под восторженными взглядами гостей. И тут Ева ощутила, что кто-то взял ее за руку.
— Вот мы и встретились снова, мой ангел. Я увидел, ты стоишь здесь в одиночестве, и решил, что мой брат очень легкомысленно оставил тебя здесь одну. Ты свежа, как дикая роза среди этих искусственных цветов.
— Ты брат Рафаэля?
— Да, по отцу. Но более обаятельный. Люка ди Лазаро, — представился мужчина.
— Ева Миддлмисс.
— Красавица. А где Рафаэль?
— Не знаю.
— Не торопись, моя красавица. Позволь угостить тебя. Здесь жарко. Нам нужен дайкири!
— Я не уверена…
— Не волнуйся, детка. Там мало алкоголя. Тебе понравится, поверь.
В личном кабинете Антонио на верхнем этаже Рафаэль щелкал пультом управления камерами слежения, перескакивая с одной картинки на другую. Охранная система у Лазаро была почти что произведением искусства.
Рафаэль хотел сразу после конференции поехать домой, но Ева Миддлмисс спутала все его планы.
Много ли она знает?
Он закрыл лицо руками. Снова его охватило жгучее желание. И все эта Ева! Без нее дела пошли бы намного лучше. Рафаэль вздрогнул. На экране он различил фигуру брата. Но что это? Он убирал выбившуюся прядь с лица… Евы Миддлмисс!
Рафаэля охватило жгучее желание спуститься и увести эту девушку подальше от брата. И поскорее…
Но об этом не могло быть и речи. Он пытался предупредить Еву, но она не послушала его.