То есть думаешь, кто-то может изменить законы физики и не сообщить тебе об этом? Почему ты не сказала, что боишься?
— Зачем? Чтобы пошатнуть в твоих глазах мой образ супермодного обозревателя? Я не могла так тебя разочаровать.
Рафаэль улыбнулся.
— Плюс, — продолжала девушка, — это так глупо.
— Не смеши меня. Это вовсе не глупо. И в твоем случае даже не удивительно.
— Конечно. Совершенно очевидно, что я из тех девушек, которые в самолетах ревут от страха.
— Ты не плакала.
— В этот раз.
— Я совсем не это имел в виду.
Если бы всего неделю назад кто-нибудь сказал бы Еве нечто подобное, она с горячностью заспорила бы, стала бы убеждать, что руководствуется логикой и разумом и еще старым и добрым здравым смыслом. Но в последние несколько дней все как будто перевернулось с ног на голову.
На первое место действительно вышли инстинкты.
— Я просто не понимаю, как все работает.
— Думай об этом так, — Рафаэль встал. — Все дело в силе. Винты самолета создают давление, которое помогает самолету прорезать воздух. Ветер же создает достаточную поддержку, чтобы выдержать вес самолета в небе. Так что полет — это всего лишь столкновение двух разных сил.
— Почему же ты сразу не рассказал? Спасибо, профессор. Ваша миссия выполнена.
* * *Апеннинские горы под ними выглядели надежно и спокойно. Хотелось бы Рафаэлю сказать то же самое о своих эмоциях…
Нет, мысленно поправил он себя, не об эмоциях.
Запах духов, тот же, который окутал его вчера, и сегодня волновал и кружил голову.
А подумать нужно было о многом. После разговора с Марко остановить Люку стало для Рафаэля навязчивой идеей.
Он отвернулся от Евы, чтобы ничем не выдать мрачных мыслей.
Каталина еще живет в Венеции. После разрыва с Люкой она вернулась на родину, к родителям, чтобы с их помощью преодолеть свою наркотическую зависимость и очиститься от грязи прежней жизни.
Возможно, пора снова навестить их?
Рафаэль не был уверен в том, что синьора ди Суза позволит, но, если ему удастся уговорить Каталину свидетельствовать против Люки, тогда, может быть, еще одна невинная жертва избежит его цепких лап.