Ева воспользовалась минутной заминкой, чтобы снять босоножки. Его пиджак соскользнул с одного плеча, обнажив соблазнительную ямочку на шее. Рафаэль провел по ней большим пальцем.
— Как ты это делаешь?
Ева закусила губу и взглянула на свои босые ноги, потом снова на Рафаэля.
— Что? Я не…
Рафаэль простонал, вспомнив, как уткнулся носом в эту самую ямочку, после того как оба достигли экстаза в объятиях друг друга.
— Извини, Ева, пр…
— Никаких извинений, помнишь? — перебила девушка.
— Если ты сделаешь это снова, мне придется приносить извинения перед мэрией за публичный акт любви.
Ева улыбнулась и потащила Рафаэля вперед.
— Тогда нам лучше поторопиться, потому что я настроена на закрытый акт любви. И не на один.
— Кажется, я тебя испортил.
— Испортил? — игриво переспросила Ева. — Нет. Ты меня, разбудил. — Она нежно поцеловала его в губы. — И за это я тебе премного благодарна.
— И я, — прошептал Рафаэль, проводя пальцами по линии ее декольте.
* * *Свеча горела в темной комнате, освещая довольное лицо Рафаэля.
— Возвращайся в постель.
Голос Евы звучал сыто и сонно. Светлые волосы, позолоченные огнем свечи, рассыпались по подушке. Глаза горели после недавнего бурного секса.
— Не двигайся.
— Ммм?.."
"— Не шевелись. Я должен сфотографировать тебя сейчас… ты похожа на ангела при этом освещении. Настоящая Ева до грехопадения.
— Рафаэль?
— Что?
— Замолчи и иди сюда. Сейчас же.
— Не можешь больше ждать?
— Разве это у меня на лице написано?
Рафаэль упал на подушки рядом с ней и театрально вздохнул.
— Я же говорил, что слишком стар для тебя.
— Только не начинай снова! — воскликнула Ева, перевернувшись на спину.
— Нет? И что же ты тогда сделаешь?
Ева в одно мгновенье оказалась сверху.
— Я просто докажу тебе, как сильно ты ошибаешься… — она рассмеялась глубоким, чарующим смехом. — И это будет нетрудно, потому что прямо передо мной неоспоримое доказательство моей правоты.
И Ева стала ласкать его возбужденную плоть, играя с ней языком и губами, слегка прикусывая и дразня. Какая разница, что она никогда раньше не делала этого, ею руководил инстинкт, чистое желание, неприкрытая страсть.
Она никогда не думала, что может доставлять мужчине такое удовольствие.
— Теперь моя очередь, — прошептал он, укладывая свою прекрасную Еву на подушки.