Антикиллер

Кабинетные чиновники, бумагомараки, они всегда пили из ментов кровь, то представление загонят, то частное определение, то уголовное дело возбудят. Да и сюда кто всех позагонял? Прокуроры дело раскручивали, срок требовали, а судья свой проклятущий приговор нарисовал, неразборчивой закорючкой подмахнул, гербовую печать тиснул и... здравствуй, спецзона!

И пусть это другие судьи и прокуроры делали, не те, что тут, «петух» обязан всех желающих обслуживать и освобождение капитана через шесть лет ничего не изменит.

Жизнь «петуха» не только ночью, но и днем невеселая.

За малейшее нерадение любой может трендюлей навешать, и начальник отряда либо помощник дежурного без церемоний сапогом в копчик угостят. Мечется он меж двух огней, мельтешит, и тем и другим угодить старается. Подъем и построение

– важный пункт режима, тут дневальному облажаться нельзя.

Потому старается Маргарита, жмет изо всех сил кнопку, дребезжит звонок, вырывая зэков из спасительных снов в паскудную действительность.

Лису как раз любимый сон снился, как он с Натахой сексом занимается.

Не в самом начале, когда она стеснялась ноги как следует раздвинуть и показать, что у нее там такое есть. Тогда ему позволялось лишь войти и сделать свое дело, а она воспринимала это как некую обязательную безболезненную процедуру, связанную со стаскиванием трусиков: гинекологическое зондирование или клизмирование, которую нужно терпеливо перенести. Так и переносила: лежала спокойно, смотрела в потолок, иногда ногти рассматривала – не надо ли маникюр поправить, а такая необходимость частенько была. .."

"Лис отдергается, отхрипит свое, а она спокойно спрашивает, как у доктора: «Можно одеваться?» И в зависимости от ответа либо быстро, как солдат, натянет трусики и, если зима, колготки, а больше, как правило, ничего и не снималось, либо лежит в прежней позе, только белые тонкие ножки плотно сведет, ожидает повторной процедуры.

Хотя Лис свое получал и она послушно делала все, что он говорил: перевернуться, на четвереньки, сверху сесть – его мужское достоинство страдало.

И не оставляло ощущение, что рядом с ним специальная кукла для секса, которые в изобилии производятся на тлетворном развращенном Западе.

«Фригидная она, что ли? – спрашивал он себя. – Или темперамент северный тому виной, латышка как-никак, хоть родилась и выросла в Тиходонске...»

Большинству мужчин наплевать, что чувствует партнерша. И сам Лис никогда раньше этим не интересовался, да и Натаха привыкла: кончил мужик – и доволен, а до нее дела нет.