Тем временем пришел в себя водитель, который не сломал грудную клетку о рулевое колесо, как происходит в отечественных машинах, а согнул травмобезопасную рулевую колонку, отделавшись легким ушибом.
Он нашарил на поясе оружие, отстегнул застежку кобуры и резко повернулся.
– Ложись, сука! – рявкнул он как учили.
Нападающий отпрянул и захлопнул дверь.
– Как вы, шеф?! – почему-то громко заорал водитель.
– Ранен... Хондачев ладонью зажимал сорванный лоскут кожи."
"– Уходим! – хрипло скомандовал он.
Но вокруг получилась такая пробка, что выбраться из нее было нельзя. Человек в черном свитере запрыгнул в машину таранившего «волгу» гру-
зовика. Лицо его было закрыто маской из черного чулка. Еще один нападающий в такой же маске, но с коротким автоматом в руке, сел за руль. Взревел мотор, и грузовик задом заехал в тот же проезд, из которого выехал.
С оханьем выпрямился на переднем сиденье охранник, оглаживающий разбитую голову. Из «волги» подбежали еще двое.
– Как вы? Целы? Автоматчик, видно, на испуг стрелял... Поверху... Крышу продырявил, стекла, Артему в ногу попало, видно, рикошетом...
Хондачев уже сидел как обычно, откинувшись на подушки. Платком он пытался обмотать шею.
– Давайте я, шеф, – один из охранников ловко наложил на рану индивидуальный пакет.
– Поверхностная. Всем повезло!
– Знаете, кому особенно повезло? – повернувшись к оптимисту всем корпусом, спросил банкир. – Этим бандитам.
Хондачев попробовал двинуть шеей и поморщился.
– Кто из вас выстрелил? Хоть один раз? Кто?
Ответом было молчание.
– На их стороне преимущество, шеф, – буркнул старший охранник. – Защищаться всегда труднее, чем нападать...
«Вот именно», – подумал Хондачев. И догадка, мелькнувшая за миг до покушения, развернулась в четкую, отточенную, логически законченную мысль.
З а щ и т н и к д о л ж е н о п е р е ж а т ь у б и й ц у!
Перед тем как зайти во двор, девушка остановилась, посмотрела в маленькое зеркальце, но не на свое симпатичное личико, а на улицу за спиной.
Спрятав зеркальце, девушка прошла в ветхие ворота. Натаха хорошо запомнила инструкции, которые Лис давал ей шепотом под звук льющейся воды и ночью, укрывшись с головой одеялом.