За шиворот каждого, ствол в спину, ноги ботинком подбил в разные стороны, до селектора дотянулся, нажал клавишу кабинета Ерохина:
– Возьми двух понятых, и ко мне!
Обыскали визитеров, у одного нож с выкидным клинком, у другого – пакетик с «буро-зеленым веществом растительного происхождения». Составили протокол и закрыли обоих в камеру.
А через пару часов явился потерявший обычную невозмутимость Бобовкин.
– Зачем ты ребят задержал? – озабоченно спросил он. – Спортсмены, несудимые.
Как будто не знает, что почти все из «новой волны» спортсмены и не судимы.
– И вообще... Они на Воронцова работают, а с ним лучше отношений не портить...
– Да ну? – удивился Лис. – А чего он мне сделает? Я любому ребра сломаю, а могу и башку прострелить... На моей территории я хозяин! И бабками меня не купишь! Разве что дадут хорошую информацию на самый верх!
Лис дружески подмигнул коллеге.
– Знаешь, что сделаю?
Он улыбнулся будто только пришедшей мысли.
– Я их заагентурю! Пусть Шамана «освещают». Давно ему пора на нары!
Бобовкин поспешно слинял.
Уголовное дело лопнуло. У ножа оказался неисправным фиксатор клинка, и экспертиза не признала его холодным оружием, чему Лис, несколько раз щелкавший опасной игрушкой, очень удивился. И вещество, похожее на анашу, оказалось безобидным растительным порошком, хотя запах был откровенно гашишным.
Задержанных надо было освобождать. Лис сделал это лично. На прощанье поговорил с каждым за закрытыми дверями и, хотя темы избирались самые отвлеченные, имитировал строгую конфиденциальность бесед.
А кто о намерениях Лиса мог Шамана информировать, если он только Бобовкину чернуху прогнал?
Когда убийство Павловой раскрывали, Лис вышел на сексуального психопата Сихно. А тот не просто контролер рынка, но и брат сожительницы Шамана! Ясно, что тут противодействие пойдет нешуточное, дело ломать изо всех сил станут.
Потому Коренев только проверенных подчиненных в суть посвятил. Реутова с Ерохиным. Поработали втихую, взяли Сихно скрытно, без шума, Лис спустил его в бомбоубежище, вначале спесь сбил, а потом расколол как положено."
"На другой день, с утра, повезли на «выводку», тут и Бобовкин подключился, Лис вначале подумал – к раскрытию примазывается... А он, видно, нашептал что-то задержанному, тот и «забыл» нужное место.
Пришлось пистолетом ему память освежить..