И пойдет информация: Лис никуда не делся, здесь крутился, свои дела делает... Реутов, понятно, усердствовать не будет, но, кроме него, много охотников на беглую дичь найдется... У Карнаухова небось не сотни в розыске, начнут город по квадратам интересов перекрывать – и все!
Бежать из города тоже смысла нет. А главное – некуда! Без денег, без связей... Ну, приедешь в Москву, и что? В рэкет идти? Или куда-нибудь в глушь, на Алтай, скотником... Надо решать вопрос.
Наехать на Горского, напугать, пусть прекращает дело? Так ведь не испугается: одинокий беглый мент, никто за ним не стоит.
Пленку выкрасть? Но она осмотрена и в протоколе описана. Все дело шепнуть? Само по себе трудно, да и шум какой поднимется! А кому выгодно? Ясно кому – обвиняемому! Начнут дублировать допросы. Псих-то уже ничего не расскажет, а Бобовкин и оператор повторят слово в слово, к тому же копия протокола осмотра пленки, а может, и дубликат самой пленки в УФСК, у экспертов, наверняка сохранились.
Нет, надо тоньше, изящней...
– Ты не спишь? – почувствовав его напряжение, спросила Натаха.
Он не ответил. Пусть думает, что спит.
Через час Лис придумал, что надо сделать. И немедленно уснул.
В восемь утра Лис неторопливо прогуливался вдоль сквера На Большой Садовой, напротив здания городской прокуратуры. В идиотском берете, массивных затемненных очках, с наклеенными усиками и клиновидной бородкой, он; был похож на шизанутого непризнанного гения-изобретателя, художника или поэта, утверждающего творческую состоятельность через бюрократические убеждения: органы власти, прокуратуру, суды.
Миниатюрная стройная девушка, которую он ждал, появилась без двадцати девять.
– Привет, Ирина!
Девушка оглянулась и пошла дальше.
– Посмотри внимательней. Я – Коренев.
Ирина остановилась, осмотрела его с ног до головы.
– Ну ты даешь, Филипп!
– А что делать...
– Другого места для прогулок не нашел?
– Я тебя жду.
– Меня? – Девушка удивилась. – Старая любовь не ржавеет?"
"– Я сам почти заржавел, – уклончиво ответил Лис.
– Хорошо. Покажусь шефу, скажу: надо в аптеку пробежаться....
Лис молча повернулся и по фигурным плитам тротуара зашагал к беседке. Уже пахло осенью, падали с кленов резные желтые листья. Фонтан спустили и жирных золотых рыбок перевели в закрытый аквариум. На бетонном дне поблескивали осколки битых бутылок.