Основной уликой выступала видеозапись. Сколько ни требовал Лис тщательной проверки пленки, он получал один ответ: оснований ставить под сомнение выводы первой экспертизы не имеется."
"Такого результата он, затевая хитроумную комбинацию, не предполагал. Бюрократическая машина судопроизводства заглатывала его все глубже, пережевывала и переваривала, не обращая внимания на жалкие попытки защиты и, наконец, оправилась бывшим майором, плюхнув его с лепешкой шестилетнего срока в душный барак ИТК-13.
Он и здесь дергался: писал жалобы, запустил через Натаху оперативную комбинацию, усиленно обдумывал – чья же целенаправленная воля загнала его в зону.
Когда дело уже двинулось на пересмотр, Лис пришел к твердому убеждению, что в колонию его упрятал товарищ Воронцов по кличке Шаман.
И, ожидая отмены приговора; уже знал, с чего начнет свою жизнь на воле.
* * *
– Автомат, три рожка, гранату! – истерически орал Башка в зарешеченный оконный проем. – И машину с полным баком! Полчаса вам сроку!
Заточку он наложил на натянутый резиновый жгут, обмотанный вокруг шеи фельдшерицы.
– И водки пусть дадут, – от двери сказал Жиган. Он прижимал заточенный электрод к животу библиотекарши. Та была на четвертом месяце, и угроза носимому внутри беззащитному существу привела ее в шоковое состояние. Она была готова на все.
– Выпьем и потрахаемся, – продолжал Жиган, шаря у заложницы под юбкой. – Ты дашь по-хорошему?
Библиотекарша кивала, не в силах вымолвить ни слова.
– Внимание! – рявкнул снаружи мегафон. – Говорит майор Литвинов!
– Вот сука, – Башка отступил от окна. Репутация командира СОБРа была самая устрашающая.
– До того как начнутся переговоры, вы обменяете беременную женщину. Вместо нее зайду я.
– Вот ему! Так и передай, – сказал Жиган.
– Меняться не будем, – пискнул Башка.
– Не станете меняться – никаких переговоров вести не буду! Взорву дверь и оторву вам головы! А если женщины пострадают – яйца поотрываю!
Башка приуныл. Сидел бы как все, ждал суда. Это Жигану терять нечего
– у него расстрельная статья и четыре ходки.