– Совместное проживание с общим ведением хозяйства?
– Мне же нужна помощь! Или ты считаешь, что я всю жизнь должна мыкаться одна?!
Натаха попыталась перейти в атаку. Голос у нее был обиженный.
– Нашла хорошего помощника? Жарит картошку, курить выходит на лестницу?
Второй Близнец улыбнулся.
– Картошку жарю я. А курить действительно... Как: ты узнал?
Но Лис не был настроен обсуждать нейтральные темы.
– Почему долго не открывала? Вы трахались?
Девять женщин из десяти в подобной ситуации Послали бы его на хер. Но Натаха отличалась слабым характером.
– Ты что?!
Беспокойные глаза округлились в неискреннем возмущении.
– Как ты мог такое подумать?
Лис усмехнулся.
– Действительно...
Ладонью он провел по телу Натахи сверху донизу, Под тонким шелком халата колыхнулись слегка отвисающие груди с твердыми возбужденными сосками. Это ничего не означало: дома она всегда ходила без лифчика. Зато на линии бедер выступала резинка трусиков, опровергающая его предположение.
Второй Близнец крутнул головой, рассматривая то негорящую лампочку напротив двери, то выключатель, и Лис подумал, что следующий вопрос будет связан с электричеством. Опережая его, рука резко нырнула еще ниже.
– Туда нельзя...
Он уже и сам это понял. Но разве обычная женская физиология – препятствие для вчерашнего зэка!
– Плевать!
Голос был хриплым.
– Не туда..."
"Второе возражение еще больше походило на обещание. Какой-то из Близнецов заглянул за шкаф. Когда-то, еще при жизни бабушки Марьи, им приходилось заниматься сексом в небольшом закутке, набитом макулатурой и всяким хламом.
Лис протиснулся в щель, Натаха нырнула следом. Здесь было тесно, узкое длинное окно фокусировало их фигуры от середины бедер и выше. Впрочем, Натаху это, никогда не смущало.
– Только я не могу долго... Несмотря на тесноту, она ухитрилась присесть на корточки.
– Ладно, – по-прежнему хрипло сказал Лис.
Он вдруг вспомнил, что давно не мылся, и ощутил неловкость. Но Натаха не обращала внимания на нюансы.
Лис не соврал. Натаха освободилась через пять минут.
– Ты мне позвонишь? – спросила она, поправляя халат.
– Посмотрим.
Вместо умиротворения Лис почему-то испытывал крайнее раздражение.
– Дочь по-прежнему у родителей?
– Да... Там же море, воздух другой. Ей полезней...
– Мое ружье цело? И форма?
– Конечно.