Кадры получались пристойными, их не портила давка и толкотня, злые пропитые физиономии рыночных бомжей и обычная здесь матерщина. За благочинность происходящего отвечал новый начальник охраны – бывший старший опер, а потом недолгий и.о. начальника УР Центрального РОВД Бобовкин.
Подчиненные ему молодчики с волчьими глазами отбирали из бурлящей толпы голодных людей тех, кто имел приличную внешность и манеры, а остальных отгоняли подальше коротким движением губ или столь же коротким тычком кулака под дых. Они же зорко следили, чтобы допущенные к бесплатному обеду не приблизились к правому краю длинного стола, где угощалась вовсе не оголодавшая публика: глава областной администрации Лыков, генеральный директор Воронцов, городские и областные начальники, редакторы газет.
Многочисленные репортеры рыскали вдоль стола, задавая одни и те же идиотские вопросы:
– Вкусно? Хороший борщ? Наваристый?
И, получив утвердительные ответы, задумчиво морщили лбы и переходили к «проблемной» части интервью:
– А что вы вообще думаете об этом? Хорошая инициатива?
Неимущие не хотели вступать в дискуссии и плотнее припадали к тарелкам, приходилось делать вопрос доступней:
– Хорошо, если вас всегда будут так кормить – вкусно и бесплатно?
– Конечно! – в сладостной, хотя и малореальной надежде улыбались старики.
Эти улыбки жадно схватывала пленка, а в следующем Кадре уже появлялся кандидат в депутаты Иван Павлович Воронцов, обещающий, что надежды оправдает и вкусно накормит всех: бедных бесплатно, остальных дешево.
Воронцов и Лыков с аппетитом хлебали дымящийся борщ и сообщали в телекамеры о своих гастрономических пристрастиях.
– Лучше мозговой косточки ничего нет, – делился Иван Павлович, высасывая содержимое толстой кости. – Конечно, тут без стопки водки не обойтись, но сейчас нельзя – работа!
– А с борщом чесночок люблю, – откровенничал Лыков. – Еще в детстве бабушка приучила. И для здоровья полезно!
Милые подробности утепляли образы руководителей, которые, оказывается, имеют такие же привычки и маленькие слабости, как и любой работяга.
Словом, все шло хорошо и замысел Воронцова реализовывался вполне успешно. Тщательно протерев жирные губы, он обратился к Лыкову:
– А не принять ли нам и вправду по сто грамм? У меня есть «Абсолют», от него никакого запаха!
– Ну разве что по сто, – не стал упорствовать глава администрации.
В это время сквозь толпу пробилась возбужденная Надька.
– Хасьянов пропал! – с ходу выпалила она.