Потому что «попытка сопротивления» может быть истолкована очень широко.
«Пх-пх-пх!»"
"Короткая очередь прошила Эльхана наискось – от правого бедра к левому плечу. Он явно не ожидал такого исхода. Привычка к контактам с обычной милицией и возможность безнаказанно куражиться над ее сотрудниками на этот раз обернулась против самого авторитета. Схватившись за расползающиеся по рубашке красные пятна, он удивленно вытаращил глаза, но отмеренное Аллахом время жизни истекло, и то, что миг назад являлось могущественным Эльханом Абдуллаевыч, бесформенным кулем повалилось на дорогой ковер.
– Лечь, я сказал! – крикнул автоматчик, и Геворкян поспешно выполнил команду.
Через несколько минут в комнату вошел «Седой».
– Здорово, Ашот! – буднично поздоровался он, пристально глядя в землистое лицо. – Говори: кто, где, как...
– Занимается Керим Гуссейнов, у него своя группа. Они уже ушли... Ашот косил глазом на труп соратника и время от времени икал.
– Ты лично сколько человек убил? – неожиданно спросил «Седой».
– Мало. Тринадцать. Или пятнадцать...
– Тогда не дрожал?
Авторитет молчал.
– Еще что скажешь?
– Больше ничего не знаю...
– Проверим, – «Седой» сделал знак стоящему сзади человеку. – Два кубика скополамина.
Но и под действием «сыворотки правды» Ашот повторил то, что сказал ранее.
– Ладно, уходим, – приказал «Седой».
Автоматчик замешкался.
– А с этим что?
– Что положено за тринадцать убийств? – задал встречный вопрос командир и вышел.
«Пх-пх-пх!» – донеслось из номера.
Мощный грузовик протиснулся через бурлящую толпу и выехал в те же ворота. Операция заняла пятнадцать минут. Теневой контролер лежал в прежней позе, прохожие не обращали на тело никакого внимания: у каждого свои проблемы. Напарник убежал, оставив ворота без присмотра. Он хорошо знал: если начинается крутая разборка, лучше находиться в безопасном месте.
– Если бы не коржовские идиоты, мы бы обезвредили всех, – с досадой сказал «Седой».
* * *
Керим подъехал к «Южной» ровно в одиннадцать, как и договаривались с Мастером. Свистун встретил у входа.
– Помочь? – Он с усмешкой кивнул на увесистый чемоданчик.
– Донесу, друг, – добродушно улыбнулся Керим.
– Хозяин переехал в другой номер, у него туалет засорялся, – сказал Свистун, подводя азербайджанца к триста двенадцатой комнате.
Мастер сидел за столом, просматривая газету.