Происходящее было ему почему-то неприятно.
– Успеем. Мне его испытать охота. Слышал, что он ничего не боится. Девчонку обещал на куски порезать. Друга нашего убил! Вот сейчас глянем: не забоится, когда я его на куски резать буду?
Литвинов вынул кляп.
– Что скажешь?
– Он сумасшедший, – Амбал обращался к Лису. – Уберите его! Или хотите с ним вместе в тюрьме сидеть?
– Про тюрьму вспомнил, – удивился майор. – А когда Сашу Крылова убивал, про тюрьму не думал?
Моджахедский кинжал взметнулся еще раз. Второе ухо отлетело в сторону.
И снова захлебнулся истошный вопль раненого.
– Хватит! – Лис достал пистолет.
– Зачем свой ствол «светить»? Возьми в машине его пушку. И отвези девку за теми двумя. А я хочу до истины дойти. Не может такая тварь ничего не бояться! У меня были бесстрашные ребята, и «духи» попались крепкие... А это мразь...
Лис повернулся и пошел к машине. Сзади опять свистнул кинжал и раздался утробный всхлип."
"Черт побери! Лис не считал себя сентиментальным или слабонервным, но сейчас он понял, что в оболочке хорошего товарища и коллеги скрывается какое-то другое существо, со своими представлениями о справедливости и мере искупления.
Он вывел «девятку» и отвез Федотову в город, к «Погребку».
– Скажи, что его развезло, вести машину не может, послал за Веретеном и Попугаем. А ты добралась на попутке.
Проститутка кивнула.
«Как бы не провалила дело...» – подумал Лис, глядя, как она заходит в подвальчик.
Но вскоре Тамара вышла, за ней, покачиваясь, шел Попугай, следом – Веретено. Они погрузились в желтый «Мерседес-100» и поехали, Лис держался сзади.
«22-37 ТД»! Этот номерной знак – последнее, что видел в своей жизни Саша Крылов.
А ведь, пожалуй, литвиновский вариант справедливости наиболее доступен и понятен для этих тварей!
Когда «Мерс» подкатил к БМВ, у машины никого не было.
Тут же фонарик упал на землю. Попугай забился в рвоте. Веретено застыл, как соляной столб.
Лис осветил их фарами. Сбоку появился Литвинов в насквозь мокром комбинезоне. В руке он держал кривой кинжал. Попугай упал на колени. Веретено закрыл голову руками и сел прямо на землю.