– Он тебе что-то оставил? – спокойно, как о само собой разумеющемся, спросил Лис, – Неси, посмотрим.
Натаха долго возилась в шифоньере, извлекая укрытый тряпьем кейс.
– Вот! – Она положила чемоданчик на стол.
Не прикасаясь, Лис тщательно осмотрел кейс, обнюхал, прижавшись ухом, долго вслушивался.
– Кажется, ничего... Но лучше на балконе. Дай дрель и удлинитель.
– Почему на балконе?
– В замкнутом пространстве взрыв опасней, – пояснил Лис. И добавил:
– Но для того, кто открывает, это значения не имеет.
– Так может не надо?
– Неси дрель!
Аккуратно просверлив тонким сверлом по кругу с десяток отверстий, Лис осторожно выломал кусок пластмассы.
– Так-так-так, – удовлетворенно проговорил он и повторил операцию с другой стороны кейса.
– Бояться нечего. Сделай музыку погромче, – сказал Лис, возвращаясь с балкона в комнату.
Натаха включила магнитофон.
Лис рассверлил замок и распахнул крышку. Включилась тоненькая немощная сирена, замигала красная лампочка.
– Смотри!
Натаха, осторожно ступая, подошла, близоруко наклонилась.
– Ой, доллары! Сколько же здесь?
– Думаю, миллион, – прикинул Лис. – Это гонорар твоего Коли-Вити. Цена головы Президента.
– Кому их надо отдать?"
"Лис молчал. Он тоже был непрактичным. Много зная и умея, он понятия не имел, как превратить лежащее перед ним богатство в счет в швейцарском банке, особняк на Кипре или виллу во Флориде. Купить «мерседес-600» за сто сорок тысяч – дело не хитрое, но это прямая «засветка» и пристальное внимание обеспечено.
– Они не фальшивые?
Он посмотрел на Натаху.
– Не похоже. И потом, видишь, желтые полоски? Их проверяли не так давно...
– И чьи они теперь?
Лис впился взглядом в ее глаза. Действительно, непрактичная баба.
– Государственные, конечно!
Похоже, иного ответа она и не ожидала.
– Надо отнести, или они сюда приедут?
– Не спеши...
Лис размышлял, какую пользу можно безопасно извлечь из свалившегося богатства.