Но подобные «точки» не имеют индивидуальных примет, хотя родовая принадлежность определяется достаточно четко: хозяином в равной мере может быть Федеральная служба контрразведки или Служба внешней разведки, с меньшей вероятностью-МВД: там все проще, хотя это правило имеет и ряд исключений.
«Ладно, увижу людей – разберусь», – решил Нырков.
В небольшом уютно-комфортабельном конференц-зале собралось около полутора десятка человек. Хотя все были в штатском, Нырков безошибочно определил трех гражданских: офицеры не носят длинных волос, бород и не одевают на ответственные совещания джинсы с кроссовками.
Первым занял место за трибуной Ильюшков.
– Борьба с преступностью из правовой проблемы превратилась в проблему политическую, – без предисловий начал он.
Ильюшков отхлебнул из хрустального стакана густо-янтарный чай.
– Крайне недовольны свободой действий преступников деловые круги. Невозможность заниматься нормальным бизнесом, постоянный прессинг со стороны криминальных структур, реальная угроза жизни – все это отталкивает влиятельных, состоятельных предпринимателей от органов государственной власти.
Председатель поставил стакан на место.
– Далее. Лоббирование криминальных кругов достигло такой силы, что ни один действенный закон не может быть принят! Проекты вязнут в комитетах и комиссиях, обрастают сотнями поправок, уточнений, дополнений – и тонут под их тяжестью!
Ильюшков обвел собравшихся внимательным взглядом.
– Вы понимаете, что это значит?
– Что принимаются законы, выгодные преступникам, и проваливаются опасные для них, – громко сказал один из гражданских – длинноволосый, с нездоровым испитым лицом. Голос у него был скрипучий, – силовые"" министры поморщились.
Нырков подумал, что скорее это реакция не на голос, а на смысл сказанного.