Все быстро закончилось, и четверо в спортивных костюмах выволокли ошарашенных и испуганных чужаков в таком же наряде, протащили к выходу и забросили в одну из ожидающих машин.
Мгновенно рядом оказался Баркас. Недобро щурясь, он ошмонал чужаков, вытащил смятые пачки денег, нож и свинчатку.
– Свяжите – и куда положено.
– Да вы что! – оскалился «борец»; первый испуг у него уже прошел и вернулась привычная нахрапистость и наглость. – Надо разбираться по понятиям! Что вы хватаете, будто менты? Смотрите, нас здесь много!
Бац! Кулак Баркаса врезался ему в нос, кровь обильно залила спортивный костюм.
– Какие понятия, сука! Я у тебя в Донецке рэкетирую или ты у меня в Тиходонске? Чья земля? К кому ты подошел? Кому долю заплатил? По понятиям тебя надо на нож ставить!
Он еще раз замахнулся, но сдержал руку.
– Ну, где твои дружбаны? Думаешь, я их боюсь? В рот я их делал!
Баркас засмеялся глумливым смехом.
– А вот и они! Полюбуйся!
Четверка Черепа волокла еще двух донецких. Лицо одного напоминало сырой бифштекс.
– Пику Дятлу засунул, пидор! – пояснил Череп. – Сразу, без разговоров, только подошли – раз! По самую рукоятку!
– А где пика? – спросил Баркас.
– Не вынимали. Дятел там лежит, «скорую» вызвали. Кровь наружу почти не течет...
– Жалко, нет пики. Я бы ему ее прямо здесь в сраку вогнал. Ну ничего, сочтемся... Еще есть?
– Несколько убежали. Вроде за подмогой.
– Ладно, подождем их подмогу. Где Кент?
– Здесь я, – отозвался крепыш. Они с Рындой накрепко связали своим подопечным руки тонким нейлоновым шпагатом.
– Остаешься. Рында отвезет их – и назад.
– Куда везти?
– Рыба знает.
Рында сел рядом с водителем и полуобернулся к чужакам, держа в проеме между спинками сидений нож, чтобы они его видели.
– Не дергаться, падлы.
Рыба подъехал к Центральному рынку, через неприметные, всегда закрытые железные ворота въехал на территорию и, медленно протираясь сквозь толпу, подрулил к мясному павильону.
– Сюда давай, – грузчик в заляпанном кровью черном халате показал на узкий проезд к холодильным камерам.
Там, в отсутствии посторонних взглядов, донецких вывели из машины.
– Теперь немного остыньте, – грузчик с усилием распахнул громоздкую дверь морозильной камеры. Внутри висели одеревеневшие то ли свиные, то ли коровьи туши.
– Да вы что, ребята, – запричитал длинный. – Мы же там сдохнем!
– Сдохнете – закопаем, – философски ответил «черный халат» и, пинками загнав обоих в холодильник, закрыл дверь.