А когда брать эту жабу?
Литвинов ненавидел преступников любой «окраски» и готов был охотиться на них днем и ночью, без еды и сна, тем более, что ему нравилось выбивать бронированные двери, уворачиваться от выстрелов и стрелять в ответ, схватываться в рукопашной и побеждать, побеждать, побеждать...
– Сейчас доложу начальнику и решим... Да, вот еще что... Возьми под прикрытие и следователя, который примет дело.
– Сделаем, – на этот раз в голосе командира СОБРа чувствовалось меньше уверенности."
"– Шесть постов, – рассуждал он сам с собой, как бы приглашая в советчики и Крылова.
– Ничего, я своими людьми помогу, если надо – территориалов попросим! Кстати...
У Крылова имелся вопрос к Центральному райотделу и сейчас он о нем вспомнил.
– У вас остались какие-нибудь материалы по обращению Ковалевой? – спросил он у озабоченного дежурного Центрального.
– Какой Ковалевой?
– Сегодня к тебе приходила девушка, блондинка, изнасилование в «Сапфире»!
– Не было такой, – невозмутимо отозвался дежурный. Крылову показалось, что он что-то жует.
– Как не было?! Вы ее направили к нам!
– Никого я не направлял. Подождите... На другом конце провода дежурный что-то спрашивал.
– И помощник ее не видел. И дежурный опер – тоже...
Странно! Не могла же сама Ковалева знать, что Бык – член группировки, а ими занимается РУОП, не имеющий, кстати, вывески.
Но поскольку странность была небольшой, Крылов забыл о ней, отправившись докладывать новости Ныркову. Вспомнит он об этой неувязке позднее, когда по делу Семки Быка накопится много больших и маленьких странностей.
Нырков выслушал доклад с интересом.
– Значит, люди нам поверили! Видят, что мы взялись за «крутизну», и пожалуйста – смело идут и заявляют. Вызывайте следователя, документируйте, задерживайте подозреваемого.
Быка взяли вечером, когда он, разомлевший от дневных трудов, подходил от автостоянки, где оставил свой БМВ, ко входу в «Сапфир».
Это был здоровенный детина крайне необузданного нрава, поэтому Литвинов избрал силовой вариант задержания.
Конечно, Крылов знал, что плановый захват одного человека, сколь бы силен и грозен он не был, можно провести без внешних эффектов. Но эффекты являлись слабостью командира СОБРа и ничего плохого в этом не усматривалось.