Значит, вполне можно направить дело прокурору для переквалификации на убийство из корыстных побуждений. А это их подследственность, вот пусть прокурорский следователь и занимается!
Но не передают почему-то! Кучеров, замнач по следствию, так объяснил: с доказательствами хреново, все на признании держится, а если им начнут убийство втыкать, они от всего откажутся к едреной фене и дело вообще лопнет!
Оно, конечно, похоже на правду, но еще большая правда состоит в том, что прокурорский следак, которому показатели раскрытия по фигу, может и без всякого их отказа дело развалить!
Конечно, все трое шакалы, по две-три судимости, пьянь подзаборная, глаза зальют – ничего не соображают, кого угодно забьют – это верно.
Мелочь, конечно. И следы возле трупа двух человек. Кроссовки, размеры сорок три и сорок четыре. Потом цепочка следов по песку к забору – те же кроссовки. А у задержанных – туфли, и размеры совсем другие. Тоже мелочь... Можно на них внимания не обращать, глядишь – дело в суде и проскочит. А можно дергать за каждую ниточку: это почему? А это где? И это не сходится! И развалится все к чертовой матери, и никакого суда, выпустят шакалов – и все! А уже раскрытое преступление снова станет «глухарем», повиснет на райотделе, собьет процент и надо искать виновных.
Понимали это и «зеленый» Зубриков, и опытный Макаров. Работали, не отвлекаясь на ерунду, готовились к концу месяца троих шакалов в суд направить. Потому к концу месяца, что итог подводится по службам, а у следствия главный показатель – количество направленных в суд уголовных дел.
* * *
У РУОПа тоже реализация тогда успешной считается, когда фигурант оперативной разработки осужден: значит, все правильно, суд вину подтвердил и никакой «химии» со стороны сыщиков не обнаружил.
Но если дело Плотникова-Быка проскочило без сучка без задоринки: и следствие – как по маслу, и суд – никаких сбоев, то по Итальянцу с Валетом долго не удавалось поставить последнюю точку. То один заболеет, то другой.