Эльхану принесли крепкий, густо-янтарный чай в маленьком фарфоровом чайнике, грушевидную хрустальную армуду и пиалу с мелко наколотым сахаром. Перед Ашотом поставили мельхиоровый кофейни с черным кофе и чашку из китайского сервиза. Там, где вкусы расходились, каждый придерживался своих привычек.
– Может, все это туфта? – спросил Эльхан, осторожно отхлебывая из армуды обжигающую жидкость. – Ну соберутся, побазарят – сколько раз это было... Почему сейчас должны обязательно подписать?
Ашот покачал головой.
– Мне давно говорили: Левону это надоело. На него давят со всех сторон – кончай войну! Народ обнищал, устал... Всю мебель на дрова порубили, деревья... Вах!
Он сокрушен но взмахнул рукой.
– На Гейдара тоже давят... Но Ашот перебил собеседника:
– А главное в другом! Большой Папа туда приедет. Он зря кататься не будет. Значит, все оговорено и согласовано.
Эльхан согласно кивнул:
– Да, это главное!
И, подняв голову, внимательно посмотрел в глаза Ашоту.
Тот отвел взгляд.
– С главного надо и начинать! – продолжал Абдуллаев, наливая себе вторую армуду чая.
Ашот отставил чашку.
– А будет ли нам лучше? Если этот с бомбами придет... Он всех повысылает! И границы закроет!"
"– Э-э-э, – презрительно протянул Эльхан. – Что нам так далеко смотреть! Если придет... А если нет? Это дело далекое. А мы говорим о деле близком!
– Нужен специалист отличный. И не из наших, и не из ваших.
– Очень правильно. Найдем такого. Сейчас смелых парней много.
Эльхан продолжал рассматривать сотрапезника, и тот наконец прямо взглянул ему в глаза. Оба улыбнулись.
– Надо это не здесь делать. Надо там делать. В Тиходонске!
– Хоп, – сказал Ашот.
– Тогда давай выпьем! – Эльхан поднял предупредительно наполненную обслугой рюмку.
– За успех!
– За успех!
Коротко звякнул хрусталь.
* * *
У человека, который прибыл фирменным поездом «Тихий Дон» из Москвы, заградительные группы не проверяли ни документов, ни багажа, потому что он не вызывал никаких подозрений.