Через пару минут хлопает входная дверь, несколько щелчков, и наступает полная тишина.
Откидываю одеяло, беру чашку и пью кофе именно с того края, где касались губы Глеба. Парадоксально, но мне вдруг не по себе от мысли, что завтра все закончится и я уже не буду заперта в этой квартире.
Ведь ничего страшного больше не случится. Папу освободят, и я буду свободна. Это не должно означать, что с Глебом все закончено. Нужно радоваться, но сердце сжимается, словно там, дальше, полная неизвестность.
***
Мы стоим возле небольшого здания нотариальной конторы.
Глеб курит в открытое окно, но салон машины все равно наполнен густым запахом табака. Мужчина напряжён и очень серьезен.
— Рада… — выдыхает мужчина, вышвыривая окурок в окно. Внимательно смотрю на его профиль. Глеб не отрывается от лобового стекла. — Когда мы войдем, как бы невзначай упомяни, что у тебя очень болит голова, тебе плохо и нездоровится.
— Зачем? — не понимаю я.
— Просто сделай так, как я говорю, пожалуйста! — нервно выдает он, словно я его раздражаю. Вчера мужчина был в хорошем настроении, а сегодня со мной снова другая его личность. Молчаливая, холодная, раздраженная.
— Я могу сделать так, как ты просишь, если пойму смысл! — тоже нервничаю. Не самое лучшее время он выбрал, чтобы надеть маску мерзавца.
— Смысл есть, детка, — уже мягче произносит он.
— Но ты, как всегда, ничего не объяснишь? — фыркаю я, снова отворачиваясь к окну.
— Да, — отвечает на звонок. Несколько секунд слушает, скидывает и выходит из машины. Открывает дверь с моей стороны, подает руку, но я демонстративно выхожу сама, не касаясь его ладони. — Рада, — выдыхает, качая головой. Насильно берет меня за руку, сжимая ладонь. — Прости, детка. Нервы сдают.
Киваю, сжимая губы.
— Просто сделай, как я прошу.