— Что? — не понимаю.
— Я говорю, свободна! — вынимает из кармана ключи и кидает мне их со звоном на стол.
— Ааа…
Человеческая психика — удивительная штука. Все, что я хотела последние двенадцать часов, — это сбежать. И вот, когда меня отпускают, я впадаю в ступор. Снова накрывает паникой. Что-то не так. Что-то происходит, и я никак не могу понять что. Похоже мужчина не лжет.
Но я встаю с места, беру ключи и иду на выход. Вставляю ключи в замок, и дверь поддаётся, открываясь. Выхожу на площадку, иду к лифту и только сейчас понимаю, что на улице холодно, а я в тоненьких носках и без куртки.
Нажимаю на кнопку лифта, оглядываясь назад. За мной никто не гонится. Прохожу в лифт, жму на нижний этаж, лифт трогается. Дышу глубже, потому что, несмотря на свободу, паника зашкаливает. Не покидает ощущение, что есть какой-то подвох.
Лифт останавливается внизу, выхожу. Холодно. Ежусь. Осматриваюсь, в подъезд заходит женщина с ребенком.
— Стойте! — останавливаю ее, перерезая дорогу. Она испуганно прижимает ребенка к себе. Вид у меня действительно пугающий. — Вы извините. Не бойтесь. Просто вызовите мне такси. Пожалуйста, — умоляю ее я. Девушка просто кивает, вынимает из кармана телефон, набирая номер.
Такси мне вызвали. Девушка убежала. Я одна в холле дома. Стою под лестницей так, чтобы меня никто не заметил. Во-первых, чтобы не сталкиваться с жильцами, во-вторых, где-то там, на пятом этаже, могут быть мои похитители, и они вряд ли меня отпустят.
Но заболеть — не самое страшное, что со мной может произойти.
Выскакиваю на улицу, когда вижу такси. Носки тут же намокают в грязной жиже. Плевать. На все плевать. Я свободна.
Прыгаю на заднее сиденье и быстро называю таксисту адрес своего дома.
Выдыхаю, когда машина выезжает на трассу и двигается в направлении моего района.
Боже, это закончилось!
Я выбралась.
Я жива и здорова!
И теперь меня трясет от этого понимания. Ничего не соображаю: кто эти люди, что они от меня хотели, что нес мужчина, который меня спас; но пусть в этом разбирается отец.