Лионель появился во время поздравительного номера - некто в маске играл на гитаре и пел о красоте Марго и подвигах Генриха, но стихи были кривоваты, а пальцы на струнах стояли недостаточно уверенно. Лика пригляделась - да это же принц Франсуа! Решил стать великим бардом? Не прокатило. Но если вдруг встретится в танце - придётся же похвалить.
Подошедший Лионель сказал Анри что-то вроде - всё готово, можно говорить с его величеством. Анри и отправился - видимо, говорить. И кстати, короля-то в зале и не было
- в начале был, а сейчас куда-то делся.
Она уже собралась было спросить Лионеля прямо, но тот опять растворился в толпе, а незнакомый паж подал ей записку.
«Хотите знать, куда пошёл ваш жених? Следуйте за подателем сего».
Не хочу. Ну то есть даже предполагаю, куда он пошёл - короля искать, мать их так. И что?
Паж смотрел на неё умоляюще - мол, ну пойдёмте же! И Лика решилась. В зале душно, нужно проветриться.
Она огляделась - Туанетта вроде пошла танцевать с кем-то своим типа Луи д’Эме, Жакетта шепталась с Орельеном, Саваж возвышался скалой и насмешливо на неё поглядывал.
- Господин граф, не сопроводите меня? Подышать.
- Подышать? Охотно. Орельен, мы подышать.
Первым шёл паж. У него сделалось очень удивлённое выражение лица, когда Лика пошла за ним не одна. Ничего, перетопчется, не то время, чтоб в одиночку шастать. Но он, по ходу, был приучен не спорить, и шёл себе, а Лика - за ним, подхватив юбки. И завершал процессию Саваж.
Они пришли в какое-то боковое крыло, паж без стука отворил какую-то левую дверь.
"Но никого бить не пришлось. В милой комнатке с гобеленами в цветочек на какой-то широкой лавке упоённо целовались Анри и Офелия. Более того, юбки её были недвусмысленно задраны, пышная грудь почти вытащена из корсета, а Анри свободной рукой отшнуровывал себе что-то там спереди - ну, то есть, и коню понятно, что именно.
Лика молча развернулась и встретилась взглядом с Саважем. Он взял её за плечи, вытащил наружу и аккуратно прикрыл за ними дверь.
3.20 Жан-Филипп. Возьми моё сердце, возьми мою душу
(с)
Что-то носилось в воздухе столицы - уже с неделю, и Жанно это чувствовал. Не так светило солнце, не так дул ветер, не так ругались водоносы и торговки. Всё время хотелось оглянуться и проверить - не смотрит ли кто в спину.