Мол, отчего это граф так легко распоряжается судьбой его племянницы? Граф, правда, усмехнулся, глянул на дядюшку недобро и велел тому замолчать. Потому что госпожа Антуанетта -тоже его родственница. И если ему, Флориану де Безье, нужна для каких бы то ни было целей его родственница - то Г астону ле Во лучше не препятствовать. Тут-то Антуанетта и вспомнила рассказы о том, что граф - могущественный маг. Интересно, а его дочь - тоже маг? Да какой бы она не была, эта Анжелика, главное в том, что она ключик к её, Антуанетты, новой жизни!
Правда, новая жизнь оказалась тоже не самой простой.
Девица де Безье умела вышивать, но у неё не хватало терпения закончить работу. Книг она не читала, обычно ей читали камеристки - сонеты и сказки. Она неплохо пела нежным высоким голосом, но не умела играть ни на одном музыкальном инструменте. Танцевала она только самые простые танцы, скажем, могла с важным видом выйти в паване, но на гальярду уже просила своего кавалера проводить её на балкон или просто к её креслу.
Если ей вдруг случалось оказаться в официальном бранле, где кавалерам по правилам нужно было поднимать даму и переставлять по другую сторону от себя, то она повизгивала, стоило только к ней прикоснуться, и совсем не могла подпрыгнуть вверх. И жаловалась, что её приподняли недостаточно аккуратно, и у неё теперь будут синяки на рёбрах. Уж конечно, синяки, через сорочку, двухслойный корсет и лиф платья! Да что она вообще знает о синяках!
Граф кривился, глядя на дочкины выходки, но терпел.
С другой стороны - а что ему оставалось? Только терпеть. Другой дочери нет.
Как-то вечером граф Безье выпил больше, чем обычно. Сын Антуан, приехавший проводить сестру к жениху, уже отправился вместе со своей супругой в спальню,
Анжелика же и вовсе давно удалилась к себе - кавалеров в гостях не было, и танцев после ужина - тоже. Антуанетта сама не заметила, как они с графом остались вдвоём.