Вашему сыну стало значительно лучше. Но из комы он не вышел и ни один врач не скажет, когда это произойдет. Может через день, через неделю или через два месяца. Никто не знает. Это первое. Второе. Андрею Александровичу необходима сиделка, а лучше две, чтобы посменно работали. Вы понимаете, что в обязанности медсестер не входит полноценный уход.
Женщина отмахнулась, эти тонкости ее не волновали. Нужны сиделки — будут сделки.
— Я надеюсь, у вас есть, кого посоветовать.
— Да, разумеется. И здесь третий важный вопрос, я вынужден обсудить его с вами.
— Невозможно. Она его едва не убила.
Дмитрий Сергеевич покачал головой. Что за железная леди? Хоть бы головой подумала, если сердце скованно льдом.
— Марина Андреевна, вам нужен ваш сын живым и здоровым? — она неуверенно кивнула.
Воронцова нервно застучала ногтями с идеальным маникюром по сумке на ее коленях.
— Дмитрий Сергеевич, избавьте меня от лирики. Я уверена, у Андрея были основания поступить так, но вы не заставите меня поверить в его самопожертвование.
Дмитрий Сергеевич прищурился. Он не знал Воронцова, но, похоже, мать тоже его не знала.
— Я в своей практике часто сталкивался с подобными пациентами. Надежды почти всегда крайне мало. И я научился верить в чудеса.
Ее идеальная бровь поползла вверх в знак удивления, а губы снова сжались — реакция на его слова о тяжести состояния сына.
— Вы хотите отправить меня в церковь?
Его щека дернулась.
— Было бы не лишним. Но в данном случае я говорю о другом. Эта девушка Татьяна Иванова…
— Ах, вы опять о ней, — перебила его графиня.
— Пожалуйста, дайте мне договорить. Реакция вашего сына на нее нестандартная. Я не могу быть точно уверенным, но я доверяю своей интуиции. Если вы не согласитесь на мое предложение, все может осложниться. Я же сказал, у меня большой опыт, и я вам рекомендую предложить Татьяне ухаживать за Андреем Александровичем.