Когда– то он подпитывался от этих взглядов и далеко не только взглядов, как энергетический вампир… А сейчас, казалось, словно только отдавал… Всего каких– то пару месяцев назад его жизнь была легка и необременительна– постоянные женщины, легкие связи, веселые приключения… А теперь все стало сложным, тяжелым…
Пошел за ней, нашел только через пятнадцать минут на веранде… Сидит, смотрит вдаль, сложив руки на груди… Бабочка, снова такая ранимая на вид… Потерянная… Губы бледные, глаза печальные… Что, сука, происходит? Почему эта женщина такая непонятная? Сложная… Неоднозначная… И дико желанная, несмотря ни на что…
Подошел, встал рядом, смотрит, как и она, на линию горизонта.
– Осуждаешь меня, да?– нарушила молчание,– знаю, что осуждаешь… Ты никогда не простишь мне, что я танцевала…
– Нет, не осуждаю,– признается искренне,– не зная твоих обстоятельств, второй жизни, наверное, бы осуждал… Даже бы презирал… Решил, что красотка пошла самым простым путем– продавать свое тело– не важно, сексом, танцами… Все это продажа… Бизнес… Но ты, Оксан… Я ведь знаю твою историю… Понимаю, что по доброй воле ты бы не стала этого делать… Поэтому просто хочу, чтобы мы забыли об этих страницах твоей жизни… Начали жить счастливо новыми радостями и ценностями…
– Я люблю танцы, Микаэл… И не считаю их позором… Да, в моих мечтах, в моем идеале я должна была танцевать на сценах театров, а не кабаре, но… От этого смысл не меняется… Знаешь, в древние времена в арабском мире существовали танцовщицы– альмии, от арабского слова «знать», насколько я читала… Так вот, они были столь искусны, образованны, обольстительны, что стояли вне классового разделения общества… Они не были проститутками, не были шлюхами, не были женами и не были праведницами… Но их искусство позволяло им стать особенной, удивительной общностью…
– Оксана, к чему этот разговор? В нашем обществе нет для танцовщиц особенной, удивительной общности,– устало и раздраженно потер глаза,– Существовала хотя бы одна альмия, у которой была бы семья?
Оксана молчала.
"– Не знаю… Наверное, нет… Я понимаю, почему ты спрашиваешь… Ты намекаешь на то, что танцы и семейная жизнь несовместимы.