У кого это — «у нас»?
— В самом деле, вы правы. Не хотелось углубляться в детали в присутствии вашего начальника. Ему они ни к чему, — проговорил Фёдор Борисович, — Итак — я представляю некую частную корпорацию, вы о ней вряд ли слышали, — тут он выдал весьма длинное и витиеватое название фирмы, которое мне, и вправду, совершенно ничего не говорило, а в завершении предъявил ещё и новенькое удостоверение, — Дело в том, что мы хотим предложить вам весьма интересную работу. Связанную, как раз, с вашей специальностью.
— Вот как? — непроизвольно вырвалось у меня скептическое восклицание.
— Выслушайте меня, — гость стал вдруг очень серьёзным, вероятно не совсем правильно истолковав моё насмешливое восклицание, — Наша корпорация планирует создать в столице «Лабораторию экспериментальной археологии». Первую и пока — единственную, в своём роде. Сейчас, как раз, идёт формирование кадрового состава, и мы хотели бы видеть вас на должности нашего старшего научного сотрудника, — он быстро поднял вверх обе ладони, не давая мне даже раскрыть рта, — Знаю-знаю, звучит необычно.
Вот это да! Признаться, я был несколько озадачен. Такого точно не ожидал. «Лаборатория экспериментальной археологии»… Действительно — что-то новенькое. Интересно, что это ещё за «зверь» такой и с чем его едят? Всем людям свойственен один и тот же извечный порок — любопытство.
— Что это ещё за «экспериментальная археология», — спросил я, — В чём её особенность?
— Правильный вопрос, — одобрил мой собеседник, — Это новое слово в исторической науке. А особенность её заключается в новых и, не побоюсь этого — необычных методах исследования. Совершенно неизвестных ранее и не применявшихся в серьёзной академической науке. Однако, это позволит сделать множество уникальных открытий и разгадать немало загадочных тайн истории.
— Звучит как-то уж больно фантастично, — засомневался я, — Ни о чём подобном я раньше никогда не слышал. И в чём же эти уникальные методы заключаются…. В чём их суть? Если не секрет, конечно.
— Разумеется — это секрет. И если вы согласитесь, то — увы — вам придётся давать подписку о неразглашении, — ответил Фёдор Борисович со вздохом явно притворного сожаления, — Но это не так страшно, как кажется.