Франкский меч…
— Он у тебя пустой покуда, так что я сам его нареку, — решил за Сергея Избор. — Дай-ка сюда!.. Гож, ой гож, — ворковал ведун, глядя на клинок, как гурман на каплуна после недельной голодовки. Первого, естественно.
«Не дам! Пусть даже и не надеется!» — мысленно приготовился Сергей.
— Последний Довод… — наконец-то выдал Избор. Но тут же исправился: — Таково было бы его имя, кабы не видел я его назначение. А потому ему другое имечко требуется… — Избор снова задумался, а потом выдал: — Рог Битвы! — И прибавил деловито: — Сыну отдашь, когда в силу войдет.
«Ведает он, — подумал Сергей. — Да об этом все Белозеро знает».
Но, в принципе, заявка справедливая.
— Есть у меня для тебя клинок, — слукавил он. — Для подходящего случая припасал. Но раз уж речь зашла, сегодня и подарю.
— Нет! — отрезал ведун. — Я слово сказал. По нему и будет. Жди. Сын родится — за него и отдаришься. И имя сыну дашь по сему клинку: Рогвлад. А я уж так и быть, — Избор хмыкнул, — потерплю до будущей осени.
Ведун, блин. Даже не сомневается. Сын, значит. Рогвлад. Ну да почему нет? Но вслух сказал другое:
— Это мне что ж, теперь его в запасник уложить?
— Дурной совсем! — Ведун сделал попытку дать Сергею подзатыльник, но те времена прошли. Увернулся. — А кто его кровью кормить будет? Бабы твои?
— Поклясться-то я могу, — сказал Сергей. — Но в бою, знаешь ли, всякое случиться может. И со мной, и с мечом. Даже таким, как этот.
— Вот чтобы не случилось и поклянись! Удачей своей поклянись. Вложи долю ее в него. Ты его держать станешь, а он — тебя. И когда ты его сыну отдашь, удача твоя той долей к нему перейдет.
— Добро, — Сергей принял меч, прижал ко лбу холодный металл и, глядя в глаза ведуну, медленно и торжественно произнес слова клятвы. Потом, тоже как заведено, коснулся лезвием предплечья, смочив металл каплей собственной крови.
— Вот теперь хорошо, — одобрил Избор.