Когда мы и они пред богами своими поклянемся, что станет между нами мир, то и дромонов можно не опасаться, и войско ромейское сюда не придет. Тем более ему есть чем заняться там, где оно сейчас. Но есть одна загвоздка…
— Какая? — спросил нетерпеливый Рулав.
— Такая, что со зверьми не договариваются! — рявкнул Сергей. — А у нас полвойска — зверье лютое. Люд режут без толку, словно волки бешеные — овечью отару. Дома́ бога здешнего жгут вместе со жрецами… — И, опережая возражения: — Вот скажи мне, Стемид, стал бы ты разговоры вести с теми, кто Перуна сжег?
— Перуна не сжечь, — возразил белозерский князь.
— Я утаил? — Сергей изобразил удивление.
— А вот я бы его спросил, — проворчал Веремуд. — После прошлого Олегова похода у меня только одна рука осталась. Не хотелось бы и ее потерять.
— Ну так пойдем и спросим! — заявил Фрёлаф, поднимаясь. — Спасибо тебе, княжич Вартислав, за угощение щедрое! Мы тебя услышали. Дальше — сами.
Глава 12
Глава двенадцатая.
— Значит, зверем меня считаешь? — вполне добродушно поинтересовался Олег.
Сергей выразил удивление. Молча.
Олег прислал за Сергеем отрока. Пригласил к завтраку. Вежливо.
Завтрак у князя — это мероприятие. Застолье.
Не в этот раз. Олег в шатре был один. Если не считать самого завтрака. Даже Ангвлада не было. А ведь Безъязыкий в походе постоянно рядом с князем. Это удивило. Но не меньше того, что великий князь продолжал жить в шатре.
— Ты вчера сказал: ромеи со зверьми переговоров вести не будут, — напомнил Олег.
— И не только ромеи, — уточнил Сергей. — Со зверьми не договариваются. Их убивают, укрощают или прикармливают.
— Или боятся, — так же благодушно добавил великий князь. — Ты ешь, Варт, не стесняйся.
— Благодарю, позавтракал.