– Если вас зовут на съемку в полдень, никогда не приезжайте раньше часа, – сказала Ася, заходя в лифт.
– Почему? – изумился я.
Ася начала загибать пальцы:
– Костюм вовремя не привезут, режиссер опоздает, софит перегорит, оператор в пробке застрянет. Никогда вовремя не начинают. Никто точно не прикатывает. Вы один такой. Актеров или героев шоу всегда пораньше созывают, если надо стартовать в два, их в полдень вызовут. Опоздают, дряни! Фигня с одежонкой, гримом замутится. Съемка задержится. А так: велели к полудню, все к тринадцати приперли, в четырнадцать, как и надо, полетели.
Лифт затормозил на втором этаже, в кабину въехала коляска с ребенком, ее толкала мамаша, с которой я сегодня уже имел честь прокатиться в лифте. Тетка впихнула повозку и возмутилась:
– Мужчина! Занял всю площадь! Подвиньтесь. Не видите, я ж с ребенком!
Я вжался в стену, но дама осталась недовольна.
– И чего по магазинам шляетесь? – зафырчала она. – Работать надо! Уйдите! Не видите? Я с ребенком.
– Сама чего сюда со спиногрызом приперлась? – пропела Ася.
Договорить Ася не успела, лифт остановился, раскрыл двери, тетушка в мгновение ока вытащила коляску и испарилась.
– Вонюсечка, шагайте за мной, – пропела Ася, – вам надо научиться тихо и вежливо, как я, бабью объяснять: их ребенок – не ваш ребенок.
Я кашлянул. Если тирада, которой сейчас разразилась девушка, «тихая и вежливая», то лучше не знать, какова Ася в гневе.
– О! – обрадовалась моя спутница. – Вон Кэт шагает. Сейчас вас красавчиком сделает.
Я остановился, только сейчас мне в голову пришла замечательная мысль.
– Ася, сюжет будут снимать не в студии?
– Конечно, нет, – развеселилась девушка, – в магазине, в отделе шубовом. Пойдемте, Вонюсенька, раньше начнем, быстрее закончим.
Я поплелся за девушкой. Надеюсь, «мою жену» нормально оденут. Появление на этаже голой красавицы мигом взбудоражит окружающий люд.