Моя дорогая бабушка по материнской линии, оставила мне неплохое приданое и деньги, которыми я смогу пользоваться, как только мне исполнится двадцать лет. Бабушка Элизабет была очень умной и всегда отличалась своими суждениями от остального общества. Она говорила, что женщины имеют такие же права, как и мужчины и благодаря ней я получила приличное образование. Зато в обществе бытует мнение, что, если девушка много читает то это ужасно! Умная жена может позволить случится такому, что ее муж станет чувствовать себя униженным знаниями супруги! Вы слышали что-нибудь глупее???
Мы с изумлением слушали дочь виконта, и во мне росло уважение к этой умной девочке.
— Если они начнут наседать на меня, я скажу, что сбегу из дома и пойду в гувернантки! — зло закончила свою речь Моника и еще раз горько вздохнула. — Желающих взять меня в жены не так много, вернее, их совсем нет, и через пару лет я превращусь в залежалый товар! Я уже считаюсь старой девой!
— Вы можете приходить в магазин, Моника, — снова сказала я и пожала ее подрагивающую ручку.
— Никогда бы не подумала, что она такая… — баронесса не переставала удивляться, даже после того, как мы отъехали от города на приличное расстояние. — Как много может скрываться за вроде бы простой, незаметной внешностью…
— Ее мать сделала все для того, чтобы дочь выглядела дурнушкой, — хмыкнула я. — Эти нелепые наряды, запрет на очки… Странное понятие о привлекательности.
— Надеюсь, нам это не выльется боком, — вздохнула Сесиль, но потом повеселела. — Хотя, что они сделают? Снова начнут ныть и угрожать? Только вот некоторые из них забыли тот факт, что ты скоро станешь герцогиней, и уже им нужно будет сильно постараться, чтобы попасть туда, где будешь обитать ты.
Дома витал аромат выпечки и из кухни доносились веселые голоса. Тетушка Лонджина что-то рассказывала, хлопоча у плиты, Гринч чинил сапоги, Франц клевал носом у огня, барон пил чай, а Сидни и Олина чистили овощи.
— Приехали! — тетушка Лонджина суетливо загремела кастрюлями. — Сейчас я на стол накрою! Проголодались, небось!
— Давайте поедим все вместе, — предложила я, намереваясь поговорить с домочадцами о нашем плане по проникновению в подвал Тильды. — Есть очень серьезный разговор.
По мере того, как мы делились своими мыслями, лицо тетушки Лонджины становилось все мрачнее.