Пули бьют по машине и я вжимаюсь спиной в металл. Впрочем, опасаться вроде бы нечего — противник бесполезно расходует патроны. Долбят по окнам и дверям. Как будто какой-то придурок будет укрываться от пуль за тонким металлом, который легко возьмёт даже пистолет.
Когда через пятнадцать секунд от Хэча так и не поступает никаких новостей, начинаю нервничать. Потом где-то в тылу вспыхивает стрельба и я слышу Аннет.
— Сзади подошли уроды в чёрном. Их человек десять, так что мы держимся.
Отдаю команду занять оборону и прикрыть нас с тыла.
Наконец рация хрипит голос Хэча, подтверждая полную готовность и я приказываю начинать. В следующую секунду с нашей стороны бьёт не меньше тридцати автоматов. Все короткими очередями, но достаточно часто, чтобы заставить утырков спрятаться за своей ""стеной"" и трястись от страха. Мятежников ведёт ненависть, накопленная за долгие годы жизни. А большинство их тех, кто сейчас прячется в центре города, получили свои статусы по наследству.
Когда стрельба затихает, вскакиваю на ноги. Из-за здания тоже высыпают люди — вижу якудза, который несётся первым, с автоматом в руках. До ""укрепления"" недалеко — около полусотни метров. Но противник уже начинает приходить в себя — вижу, как некоторые высовывают головы, пытаясь понять, что происходит.
Даю очередь и неожиданно для самого себя, попадаю. Один из представителей местной ""элиты"" опрокидывается назад с простреленной головой.
На ходу отбиваю ещё две короткие очереди. Это последний магазин — приходится экономить патроны. Так что стреляю только когда вижу, как кто-то пытается высунуться и начать стрелять. Хэч тоже бьёт короткими очередями. Ещё несколько человек долбят из охотничьих ружей.
Единственное, чего я не понимаю — почему эти дебилы не оборудовали огневые позиции в высотке, рядом с которой попытались организовать оборону? Несколько раз кошусь наверх, ожидая, что оттуда вот-вот ударят автоматы, выкашивая атакующих. Но они так и не стреляют. Странно.
До стены остаётся пара метров. Она действительно сложена из мешков, набитых каким-то материалом. И прямо сейчас из-за них высовывается перепуганное лицо, в которое я всаживаю три пули.