— Там были только лёгкие экзы. Опасен гранатомётчик, но он всего один.
Дальше мысль не развиваю, как по мне — тут и так всё понятно. Если сюда кто-то и вернётся, мы разберём их на запчасти. А вот нарваться на засаду, не хотелось бы. Плюс, из головы не выходит пропавший Сайк.
В центре поселения виднеются постройки, по высоте сильно обходящие все остальные. Несколько достигают четырёх этажей. Место проживания местной элиты. Туда мы и направляемся — если у местных остались какие-то ресурсы, скорее всего они размещены где-то там.
Что интересно — центральная часть отделена от остального поселения полосой пустой земли. Вернее, в данном случае — металлического пола. Ширина всего несколько метров, так что не совсем понятно, чего именно хотели этим добиться. С точки зрения защиты от бойцов в экзах, такой ход не имеет никакого смысла. Раз противник вышел на позиции рядом с ""правительственным комплексом"", то он сможет спокойно обстреливать его, практически в упор. Да и перебраться можно одним рывком.
Оказавшись рядом с ""кольцевой"", ещё раз осматриваю постройки впереди.
Собираюсь дать команду двигаться дальше, когда фиксирую движение впереди. Навстречу нам шагает мрачный мужик, в каждой руке которого сжато по ножу. Он собрался атаковать? С холодным оружием? Серьёзно? Или решил вспороть себе брюхо?"
"За ним показывается ещё один человек — молодая девушка в шортах и обтягивающем топе.
Что интересно — из оружия у сопровождающей тоже имеется только нож. В её случае, висящий на поясе.
Шагающий первым мужик, останавливается на середине кольца, опоясывающего центральные ""здания"" и принимается звучно кричать.
— Вы забрали наши жизни, но никогда не заберёте нашу честь! А вы всё равно умрёте! Никто не станет иметь дела с теми, кто не держит своего слова!
Подняв руки, явно собирается всадить ножи себе в брюхо.
— А ну стоп! Ты вообще кто, нахер такой? И о чём говоришь?
Вот теперь на его лице отражаются эмоции. Вернее, всего одна эмоция. Искреннее и безбрежное изумление.
— Я говорю о нашем договоре, заключённом много лет назад. Вы нарушили его.
Из груди невольно вырывается смех.