Пополнить запас ракет не выходит, но вот зарядов для подствольников, патронов и ручных гранат более чем достаточно. Мы сможем забить боекомплект до упора. И заменить разряженные энергобатереи новыми. Либо зарядить старые, если аналогичных моделей нет на складе.
Следующие несколько часов проходит в полной загрузке. Выбираем нужные боеприпасы, сортируем данные и оцениваем расклад. Пытаемся найти какие-то указания на создателей комплекса, либо их потомков, которые могут иметь отношению к управлению. Как вариант — отыскать следы какой-то третьей силы, что могла повлиять на расклад.
И это, кстати, весьма настораживающий момент. Если предположить, что у него был стандартный жидкостный чип, то выходит любого из нас можно превратить в точно такой же ходячий кусок мяса, который полностью подконтролен чужой воле.
Анализ наших собственных тел показал отсутствие схожих наноботов, из которых состояли микроскопические конструкции в центральной нервной системе Свона.
Встряхнувшись, обвожу зал взглядом. Наноботы в крови. Дрянь от которой нельзя защититься при помощи оружия или брони. “Недокументированные возможности”, при помощи которых можно отправить человека на тот свет или превратить в зомби.
Стоп. А что если задействовать биореактор? Тот, что установлен здесь, не относится к самым совершенным конструкциям. Но он в любом случае способен создавать человеческую плоть. Не частями, а целым организмом. Как мне кажется, с его помощью можно просканировать человеческое тело на предмет наличия наноботов.
Хочется спать, но я вливаю в себя порцию кофе и вместе с Уной отправляюсь к биореактору. Десять минут на закладывание программы исследовательского процесса и засовываем внутрь Хэча.
По очереди проходим через ту же самую процедуру с идентичным результатом. С точки зрения техники, ни у кого из нас в организме нет наноботов, которых можно обнаружить. Ради справедливости — обнаружить их не выходит даже в крови и тканях Свона.