Извлеченная капсула находилась в моих руках несколько долгих минут, пока я ее рассматривала, после кахэру Раниру был задан вопрос:"
"— Осужденные на казнь есть?
Парня хилой наружности доставили минут через пять. Я не спрашивала ни причину приговора, ни почему вообще был осужден — быстрая операция и капсула была вшита в его шею.
Мое внутреннее чутье говорило о том, что успела вовремя.
Датчики системы безопасности говорили о том, что снаружи, как впрочем и внутри все спокойно.
Задумчиво мрачный взгляд президента, касающегося места заклеенного жгучим пластырем, говорил о том, что кому-то сильно не поздоровится.
В темных глазах кахэра Ранира внезапно промелькнула тревога, примерно такая же, что все сильнее овладевала мной.
В следующее мгновение произошло нападение.
Все случилось столь стремительно, что я едва ли успела отреагировать на удар, проломившего стену вторженца, но в процессе полета выпустила двенадцать зарядов в то нечто темное, что ворвалось в кабинет президента. Кахэр Ранир оказался быстрее меня, но и он смог лишь прикрыв меня от ядовитого плевка, выпустить по нападающему очередь из плазанма.
Но все это можно было смело назвать бесполезным трепыханием, потому что когда через долю секунды нападающий скрылся через тот же пролом в стене, на полу остался лежать парень с вшитой гелевой капсулой.
Причем лежал он частями — тело отдельно, голова отдельно.
Охрана стояла столбом, не успев предпринять ничего. Вообще ничего.
— Потрясающе! — нервно выговорила я, сползя по стене вниз и судорожно делая маленькие осторожные вдохи.
Парочка ребер была сломана.
Президент и кахэр Ранир обошлись без повреждений, что-то мне подсказывало, что им обоим в принципе было бы сложно нанести повреждения, и напади негуманоид на самого Нахмару провозился бы как минимум дольше, а значит… он очень быстро осознает, что убил не того.
Поднявшись с хриплым стоном, подошла к трупу — голову действительно оторвали, висящие на местах отрыва сосуды и ошметки разорванных мускул смотрелись отвратительно, но я все же присела перед телом, рывком развернула, пригляделась — капсула исчезла.
— Хорошие новости — мы успели, — поднявшись, произнесла я. — Плохие — о подлоге скорее всего он уже знает.
Оба кахорца разом посмотрели на пролом в стене, затем на меня.