Теперь у Григория Павловича головной боли стало больше, собственно, как и здоровья, а вот доверия к родной, любимой, единственной супруге — поменьше. Артефакт он всё же снял и сдал на проверку в подвалы собственной же службы, обозначив как вещдок по одному из дел.
Когда ему спустя четыре часа принесли отчёт, у него брови едва ли не на затылок взметнулись. Он даже откупорил бутылку и налил себе два пальца травяного настоя. Градусность настой, конечно, имел повыше чайного, но и чаем запивать горечь от предательства собственной супруги не вышло бы.
Так и не пригубив содержимого из стакана, Савельев вызвал к себе двух специалистов для того, чтобы отдать распоряжение о слежке за его супругой. Необходимо было определить круг общения и потенциальных заказчиков его смерти.
«А Угарову, — подумал Григорий Павлович, — надо бы как-то отплатить добром.
Долг платежом красен, а должником оставаться Григорий Павлович не любил.
Глава 26
Так уж вышло, что первый свой официальный визит в качестве князя мне выпало наносить именно Тенишевым. Нет бы, это был просто визит вежливости, но нет — приходилось решать спорный вопрос поведения одного из членов рода. С точки зрения Тенишевых, я сам и спровоцировал подобное поведение, но мне от этого было не легче.
К выезду следовало подготовиться соответствующим образом, и раз уж я теперь стал князем Угаровым, известных своим легионом химер, то и отправляться в гости планировал исключительно верхом на химере.
— Князья по одиночке никуда не ездят, — наставлял меня Олег Ольгердович, седлая химер.
— Но бабушка ведь летала из Химерово в столицу на Ваське.
— Лиза у нас всегда была с придурью, к тому же она — архимаг. Считается, что архимаг сам по себе равен небольшой армии, — отрезал Олег Ольгердович. — Ты же пока к таковым не относишься.